Как стать контрабандистом

Своё бессилие проигравшие отмечали воплями, руганью. Изредка перемежая громкими песнями и тренировочными боями с дверями камер. А потом через вентиляцию тихо пополз запашок – большое спасибо проектировщикам за столь продуманное издевательство. Это было весьма неожиданно, а от того ещё более неприятно. Кто мне объяснит, почему ближе к ночи эти ещё днём нормальные люди превращаются в зловонных смердов, а камеры вопреки всем физическим законам наполняются летучими газами по закону сообщающихся сосудов?

Я даже вспомнил малораспространённое словечко дефекация, которое необходимо знать всем ежедневно взирающим на собственный процесс выведения из организма твёрдых или жидких непереваренных пищевых остатков через задний проход.

В школьный курс также необходимо ввести и флатологию – науку о флатусах[64 - Flatus – просто вежливое название выброса газов из кишечника.]. Флатуны, флатунчики и флатусики требуют научного подхода и классификации.

Не надо безграмотно пускать неклассифицированные ветры на окружающих.

Тут всё серьёзно. А то можно голову потерять и запаниковать в подобных экстремальных ситуациях. Если к выхлопам переработанной продукции местных рыгаловок притерпеться как-то можно и довольно быстро, то вот к смеси с недержанием ранее употреблённого, да ещё из всех ослабленных проходов – очень проблематично.

Тут просто стало не до книг. Я мотался по камере, стараясь дышать только через рот, ожесточённо куря одну сигарету за другой. Вспомнил даже старый способ избавления от вони.

Стал через равные промежутки сжигать длинные ленты туалетной бумаги. Правда, помощи от этого как мёртвому парфюм. Копчёное дерьмо ничуть не благороднее свежего. Ну, вы поняли…

Тогда я начал на слух определять методу и принципы заполнения камер и молить всех местных святых и их угодников вразумить вертухаев, чтобы те максимально уплотнили наиболее удалённые от меня камеры. А лучше вообще за поворотом. Можно вообще за порог не пускать. Пусть их там ветерком обдувает. Заодно от голубей избавяться.

Ещё возвращаясь с суда, я имел весьма сомнительное удовольствие лицезреть открытые на проветривание пустые общие камеры. Бетонные коробки раза в два больше моей, но вообще без всяких архитектурных излишеств. Унитаз, раковина, а по центру здоровенный сток для грязи, да в углу навалена стопка из десятка-другого пластиковых матрацев для совсем сдавшихся. Под потолком всё те же монументальные видеокамеры для наблюдения за этим чумным муравейником.