Вокруг денег (сборник)

Мне самому это как-то не очень удобно».

Я спрашиваю: «А что такое? Случилось-то что?»

«Врет все время. Несколько раз ловил ее. Только что про возраст соврала. Но это мелочи. Она тут кредитов на четыре миллиона рублей набрала. А у нее отродясь таких денег не водилось. Чем она думала? И еще зарплату просит ей повысить. Видно, не в себе тетка совсем. Как бы она теперь чего на работе не выкинула. У нее же право подписи на платежных документах.»

«Леонид Яковлевич, а может ей действительно зарплату повысить?» – предложила я робко.

А он прищурился и отвечает: «А что, хорошая идея. Давайте раз в пять повысим, чтобы она могла по своим долгам расплатиться, правильно?»

Я молча закивала и даже обрадовалась.

А он добавляет: «Уполовиним зарплату всех сотрудников, как раз хватит. С вас, Виктория, и начнем».

Тут я поняла, что это шуточки у него такие.

«Сейчас же отведите ее в переговорную и скажите все, что в таких случаях полагается», – нахмурив брови, отдал указание шеф.

«Леонид Яковлевич, может, не надо?»

«Чего не надо? Вы должны защищать интересы организации!» – рявкнул он.

Я от страха вжала голову в плечи.

А он посмотрел на меня волком и сказал:

«Вижу, от вас толка мало. Сам с ней поговорю. Эх, надо бы прямо сейчас, но не успею – у меня встреча с клиентом начинается, а это до позднего вечера, – он закатил глаза под потолок. – Завтра в командировку с утра улетаю. Из командировки через три недели вернусь. Тогда и уволим ее.

А вы пока документы подготовьте: по соглашению сторон. Три оклада ей выплатим, пусть радуется. И чтоб рот на замке! И вот что, отправьте-ка ее лучше в отпуск до моего приезда, от греха подальше. С этим-то вы уж, надеюсь, справитесь без моей помощи. И обязательно проследите, чтоб она на работе за это время не дай бог не появилась.»

– Так что ты Люба, уже в отпуске находишься. Отпускные тебе на карту переведут завтра.

– Гадина какая! – чуть ли не закричала я.

Несколько посетителей обернулись на нас.

– Тише ты! – кадровичка боязливо завертела головой по сторонам. – Обещала же, что все между нами!

– Не боись, не сдам.

Быстро покончив с едой и вином, толстуха в тревоге ретировалась, а я взяла себе еще бокальчик красного и стала смотреть в окно. Там снег, слякоть. Так мне стало себя жалко. Хоть бы провалилось это все. Или, черт с ним, пусть все тут остается, как есть, а самой бы сдунуть куда-нибудь.