Вокруг денег (сборник)

Я уже собралась было идти домой, но потом, от нечего делать села за свое рабочее место и открыла систему «банк-клиент». Представьте себе, тем самым утром на счет компании упала кругленькая сумма. Четыре миллиона. А еще говорят, что мысль нематериальна! Аббас быстро понял, в чем дело. Он лихой парень! Ему, правда, нужно было пять, но он сказал, что и этого на первое время хватит, а там что-нибудь придумаем. Свадьбу решили не откладывать!

Леонид Яковлевич должен был появиться в офисе через два дня. Надо было торопиться.

И ближе к вечеру я совершила перевод на всю сумму. Платежные реквизиты подставной фирмы мне сообщил Аббас.

Будут ли меня искать? Вряд ли. Аббас сказал, что из-за такой маленькой суммы никто и не почешется. Но, думаю, из страны лучше все же поскорее смотаться, меня и без того коллекторы за неуплату кредитов одолевают. Да и что я тут забыла?

Сейчас пакую чемоданы. Утром улетаем в Каир. Я уже выбрала рейс и оплатила билеты. Аббас вот только что-то задерживается.

И телефон его почему-то отключен.

    Ноябрь 2015

Метросексуал

Лежа на диване в сладкой полудреме, Сергей, словно холеный большой домашний кот, слегка потянулся и издал звук удовлетворения, действительно напоминающий кошачье мурлыканье.

Потом он лениво приоткрыл глаза. Его взору открылась привычная картина – просторная студия, обставленная с большим вкусом. Чувствовалась рука профессионального дизайнера: изысканная мягкая мебель, черный как смоль паркет, светлые стены с интригующими черно-белыми фотографиями, барная стойка серого мрамора, окно до пола, за которым открывался вид на большой город.

Наконец взгляд Сергея остановился на циферблате старинных часов «Павел Буре», разместившихся на тумбе, под зеленым абажуром большой лампы. Стрелки сошлись вместе на двенадцати.

Холеная рука хозяина студии, хранившая следы маникюра, дотянулась до книги под названием «Моби Дик», раскрытой на двадцатой странице. Крупные пальцы уже было сомкнулись на обложке, но потом, следуя за кистью, вяло опустились на ковер.

Вообще-то Сергей не отличался большой любовью к литературе и к творчеству старины Мелвилла был совершенно безразличен. Но в некоторых интеллигентских кругах Москвы, где ему порой доводилось бывать, было принято, по выражению одного знакомого, обладать «кроссвордным знанием». Например, обронит кто-нибудь «Борис Виан», а другой тут же подхватывает с тонкой улыбкой знатока – «Пена дней».