Осколки жизни. Сборник миниатюр

 – Никто не может заставить их стрелки двигаться. Десятки часовщиков проверяли их механизм – он исправен, но стрелки недвижимы. Знаете почему? Они ждут своего хозяина. У каждых часов – как и у людей – своя судьба, свой хозяин. И если человек достоин жить, часы отмерят ему долгую жизнь, вопреки всему. Не мы выбираем часы, часы выбирают нас, помните об этом, юноша… Примерьте их, может быть, они ждали именно Вас? – и антиквар осторожно протянул парню часы.

Браслет защелкнулся на запястье, словно сам собой.

Холодный металл корпуса в один миг согрелся от тепла человеческого тела, раздался тихий щелчок и стрелки медленно и плавно начали свой отсчет… Отсчет жизни своего нового хозяина…

***

…разряд, ещё… пульс… давление…

За стеклом реанимации мелькали белые халаты врачей, окруживших лежавшего на кушетке пациента. А здесь – в приемном покое – тихо рыдала его мама, сжимая в руках часы. Те самые старинные часы, купленные ее сыном год назад в день, когда он узнал страшную правду своего будущего.

– Господи, за что? – шепчут ее губы. – Он никому не сделал зла, за что ты так с ним?! Господи…

Тихо щелкнули часы в руках женщины, с серебристым звоном их стрелки бешено закрутились назад – 365 оборотов… Она считала, в ужасе глядя на циферблат, не понимая, что происходит…

В приемный покой вошёл доктор.

– Все в порядке… Ваш сын будет жить…

***

…у каждых часов – как и у людей – своя судьба, свой хозяин. И если человек достоин жить, часы отмерят ему долгую жизнь, вопреки всему.

Не мы выбираем часы, часы выбирают нас, помните об этом, … цените каждый прожитый миг…

Игрок

65 … 15 … 21 … 14 … 40 … 18 … 27 … 86 … 99 … 70 … 38 … 47 … 15…

Рулетка… мелькают цифры, шарик бежит по кругу – все привычно и обыденно. Ставки… зелёное сукно… табачный дым в воздухе… виски… Все как всегда. Ему в руку идет карта, так говорят. И всегда шла. Он никогда не задумывался о том, что могло бы быть и иначе. и было, но… у других.

Не у него – он прирождённый победитель – его стихия – выигрыш. И только так… не иначе. И он это знал. Всегда… Вплоть до того дня, когда все и случилось.

65 … 15 … 21 … 14 … 40 … 18 … 27 … 86 … 99 … 70 … 38 … 47 … 15…

Он проиграл. Проиграл все, что у него было. Сейчас – спустя почти 13 часов после краха своей карьеры – он сидел в баре один одинешенек, и совершенно не понимал, как это могло случиться. Что теперь делать – он тоже не знал.