Осколки жизни. Сборник миниатюр

Парень легко перебрался через ограждение и, усевшись на перилах, закурил, как ему казалось, последнюю в своей жизни сигарету.

***

Его мысли сами собой унеслись куда-то в прошлое… в детство. К бабушке, воспитавшей его, к отцу, которого Денис видел только по праздникам и в свой день рожденья. Мать умерла рано. В памяти было обрывочное воспоминание о ней – ворох белоснежных роз, черный лаковый гроб и женщина с мертвенно бледным, строгим лицом в нем… Вот и все, что он помнил о собственной матери. Бабушка привила ему веру в Бога и в Небеса Отец ворчал на нее за это.

При нем Денис становился ярым атеистом, хотя в тайне всегда искренне верил в Бога.

А потом… потом что-то случилось и Бог оставил его. Или ему так казалось?! Нет, ошибки быть не могло. Куда-то исчезла радость жизни. Все стало каким-то пресным. Удачные, прибыльные сделки больше не приносили былого чувства эйфории, а встречи с любимой женщиной стали какими-то слащаво-приторными. Секс – приевшимся и тошнотворным, а достаток – опостылевшей необходимостью.

Ничто не радовало, не волновало его.

Начались походы по психотерапевтам. Деньги рекою текли в чужие карманы чужих белых халатов, но ни за какие рубли, доллары и прочую валюту мира никто не мог вернуть Денису его былую радость. В конец измотанный депрессией, бессонницей, похудевший и осунувшийся, он понял, жить так дальше нельзя и выход был только один – смерть. Так он решился на этот побег, на… суицид… Это и привело его в то пасмурное августское утро на питерский ж\д перегон…

***

«Господи! Неужели нет другого пути? Я не хочу умирать, но и жить так больше не могу! Укажи мне путь! Господи, укажи!» – вдруг мысленно взмолился Денис.

Окурок полетел под мост, на рельсы.

«Мужик, закурить найдется?» – неожиданно прозвучал за спиной незнакомый голос. Денис, не оглядываясь, протянул на половину пустую пачку сигарет.

«Спасибо, брат! А чего это ты тут сидишь?» – не отставал случайный прохожий.

«Я… не знаю …Идите, … товарищ.

Вам-то какое дело?» – рассеянно ответил Денис.

«А ну-ка слезай оттуда! Слезай, кому говорю!? … Руку-то давай!» – вдруг прикрикнул незнакомец. Повинуясь его командному тону, Денис как во сне вернулся на мост. Вот он снова твердо стоит на ногах и смотрит в задорно – серые глаза незнакомого ему человека.

– Меня Фомой кличут!

– Денис…

– Очень приятно, знаешь ли. Очень… А что ж ты, брат, залез-то сюда?

– Сам не знаю. Опостылело все.