Звездное озеро. Роман о любви

– А почему Синяя Борода? – поинтересовался незнакомый мужской голос. Дом разговаривал с ней низким мужским голосом, да еще и смеялся! От неожиданности девушка выронила из рук рюкзак. – Да вы не пугайтесь, Анастасия! И чувствуйте себя здесь как дома.

– А я и не пугаюсь! – с вызовом ответила Настя. Не дождетесь, господин хозяин странного дома! Да и трудно бояться того, чего не видишь. Она достала из кармана пачку жвачки и сунула одну ароматную подушечку в рот. – А Синяя Борода потому, что слишком много таинственности! Может, представитесь или мне продолжать звать вас Синей Бородой?

Боже, какое чудо у меня в гостях! Какой агрессивный макияж, какая нарочитая грубость в одежде, а это воронье гнездо на голове!.

. Да вы меня боитесь, принцесса Анастасия! Напрасно… Судя по вашему боевому настрою, скучно с вами не будет.

– Я хозяин этого дома – Архангельский Пересвет Олегович. Будем знакомы! Извините, что не представляюсь вам очно, но… можете считать меня старым чудаком.

Если мы будем общаться с вами вот таким вот образом, разговаривая, это не слишком вас затруднит?

Настя отодвинула один стул с высокой спинкой и закинула на сидение свой рюкзак, отодвинув второй стул, уселась на него, положив ногу на ногу и смачно чавкая жвачкой. Покачивая ногой в тяжелом армейском ботинке, Настя размышляла: «Звук идет через динамики где-то под потолком, значит, должны быть и видеокамеры».

– Можно подумать, если я скажу, что затруднит, вы снизойдете до меня и явите свой светлый лик!

– Вы правы, светлый лик я вам не явлю, это мое принципиальное условие.

И не спрашивайте почему!

– Да мне плевать! Как вас там, Пересвет Олегович? Так вы назвали холдинг своим собственным именем? Ха-ха, а вы скромняшка!

О, сколько сарказма! А у вас острый язычок, моя очаровательная гостья.

– Это не от скромности, скорее от недостатка воображения. Просто никак не мог придумать подходящее название.

А потом решил, что имя у меня редкое, запоминающееся, так и назвал.

Голос был низким, мягкого, бархатного тембра. О таких обычно говорят, что голос обволакивает, завораживает… Звук и правда вибрировал, проникая не только в уши, но, казалось, просачиваясь под кожу. Кому же он принадлежит? Не ребенку с его звонкими, сочными нотами, не старику с дребезжащими, надтреснутыми обертонами, скорее человеку взрослому, но достаточно молодому.