Белый китель

Дом-призрак

Есть утлый дом у поминанья:

В том доме лестница скрипит,

Страницы книги без названья

Сквозняк прихожий шевелит

И шаг за шагом в тёмном свете

Свершаешь с тяжестью подъём —

Как бы вытягиваешь сети,

Где рыба бьёт о смерть хвостом

И проникаешь в жалкой вере,

Что это всё ещё не всё,

Через незапертые двери,

И сквозняком тебя несёт

Туда, туда, где подоконник

Не вырван в треск из-под окна,

Где мраморный шагает слоник

И в золотой накат стена,

Где стала следствием причина

В углу, пыли, не под замком

И старым швейная машина

Укрыта кружевным платком.

После Доджсона

До Доджсона, возможно, не дошло,

А нам издалека, из-за заслонки

Отлично видно белое весло

И кружева рассеяны и тонки,

И там, где он в плену сердитых глаз,

Вода стоит с кувшинками и тиной

И никогда обеда тихий час

Его безумной песни лебединой

Не оборвёт, и кроличья нора

Безвестности рыдающею тьмою

Не выведет любви из-под пера

Ни осенью грядущей, ни зимою,

Не выведет любви из-под моста,

Не выдюжив морали и проверки,

Лишь графикой ожившею с листа

Скользнут по водной глади водомерки,

Лишь, тая, воск стечёт под облака

С благопристойной свечки кипариса,

И очевидна нам издалека

В саду над книгой спящая Алиса…

Июльская гамма

Добытчику реликтовых минут

Фарфора солеварня ляжет ситцем.

Сирень и лясы, Сольвейг и фаст-фуд,

Мигнув, решаешь долей не делиться.

Дымят в грозу прибрежные костры,

И ветер пахнет рисом или мясом,

И вьют в разгар электромишуры

Тайфуны Тарантино с тарантасом.

Такие здесь, когда придёт пора

Жары, невыносимой без колодца,

В громадном Подмосковье вечера,

Что и не то в корнях ещё совьётся.

Япония в Сергах или Пышме

Вдруг прорастает сахарными хокку;

Три пишем, а четырнадцать в уме —

Сонет не умещается за щёку.

Даёшься диву – как мы все сюда?

Как в тот сугроб свердловские снежинки,

Как серых туч флотилия-гряда —

Косым дождём за шкирку и в ботинки…

Кантор святого Фомы

На звук один от Бога отстоит,

Но «а» и «о» в гортани так близки,

Что если «а» Создатель говорит,

То слышат «о» простые рыбаки.

А если «о» исходит от Отца,

От слуха «а» не в силах отогнать —

Так в соснах заплутавшая овца

Зов пастыря не может не узнать.