Самая короткая ночь. Эссе, статьи, рассказы

Невозможное

У Мединского есть хорошая формула: «Попробуйте построить дорогу, если вы точно знаете, что в России не бывает хороших дорог». А и правда – попробуйте постройте?!

Но вот сейчас мы едем по М-54 – великолепной трассе, построенной в последние годы. Я хорошо помню типично советское позорище, кривое и косое, с неровным колдобистым асфальтом, с почти исчезнувшей разметкой, без указателей. А теперь здесь же, поверх прежней, лежит прекрасная трасса, с разметкой и указателями, с названиями пересекаемых рек, удобными сьездами и развилками.

Трасса уходит на юг от Красноярска, на Абакан и Минусинск, потом на столицу Тувы-Тывы, Кызыл, через высокие перевалы. Город Кызыл до 1926 года назывался иначе: Белоцарск. Основали его русские в 1914 году, в приметном месте: у слияния двух рек – Большого Енисея (Бий-Хем) и Малого Енисея (Ка-Хем), образующих в результате Енисей (Улуг-Хем). Как выяснилось позже место еще более примечательное: по ряду расчётов, город располагается в точке географического центра Азии.

Там и соответствующий обелиск поставлен: «Центр Азии»

Так что трасса М-54 соединяет Транссиб и Центр Азии. Очень хорошо, комфортно соединяет.

Невольно улыбаюсь и думаю: знали ли строители, что такую трассу в России построить невозможно? И еще невольный вопрос: читали ли строители «Дороги» Мединского?[2 - Владимир Мединский «Этюд о дураках и дорогах». Прим. редактора.]

Власть памяти

Двадцать лет назад из Ермаковского в Большую речку ходила машина: крытый Газ-66.

уже в этом была некая экзотика, намек на то, что в эти места так просто не доберешься. Горы вырастали на горизонте, а потом оказывались вокруг, машина натужно ревела, преодолевая все три перевала… Потом и такая связь прервалась,

Даже как-то огорчительно: теперь в Большую речка два раза в неделю ходит по расписанию автобус, утром и вечером. Никакой, знаете, экзотики!

Удивительно, какую силу имеет над человеком память о разных местах. Словно что-то мягко толкнуло в сердце, когда увидел излучину Ои, домик Галины Григорьевны… Опять я в поле старой дружбы с Волковыми!

Все знакомое, милое: речь Галины, эти собаки и кошки, особый домашний уют сельского интеллигентного дома: словно вернулся лет на двадцать-тридцать.

И ещё два раза так же мягко толкнуло в сердце: когда после Разьезжей показались и начали расти, приближаться горы. И когда, пройдя третий перевал, машина начала спускаться, а внизу уже видна речка и домики.