Самая короткая ночь. Эссе, статьи, рассказы

Дорога длинная, Кубань уже начала заселяться, генерал ехал и купался в народной любви: ведь русский народ просто обожает генералов. Герой этой повести тоже вот от рекрутчины сбежал – видимо, не только помещиков, он и генералов любил совершенно недостаточно. Автор сих строк тоже не издает оргаистических стонов при виде мундира, но со мной-то все ясно! Польская и немецкая кровь бушует в моих жилах, мешает обожать, кого надо.

…А генерал ехал в Россию и заехал на постоялый двор. Стояла такая изба на тракте, куда можно было зайти выпить и поесть, – ехало-то много народу осваивать вольную Кубань.

Трактир на тракте мог приносить больше, чем обычное крестьянское хозяйство. И поставил какой-то предприимчивый человек такой вот двор, чтобы от своего крестьянского хозяйства кормить всех прохожих и проезжих.

Заехал генерал в гостеприимно распахнутые, широко раскрытые ворота… Жара, полдень. Парень вилами кидает сено… Мужик с бородой и еще один парень обтесывают бревно. Выходит к генералу хозяин постоялого двора, – крепкий такой мужик в летах, седина в бороде.

Вышел. И обмер вдруг… уставился, стоит, как столб.

Генерал тоже оцепенел… Смотрит… неужто!?

Так и стояли, пока у мужика весело так глаза округлились, заулыбался!! Может, генерала полюбить решил? По старому народному обычаю?

И кричит очень радостно мужик:

– Ваня! Петя! Коля!

Мужик с бородой и парни побросали работу, смотрят.

– Глядите! – Кричит пожилой мужик, и пальцами тычет в генерала. – Вот тот самый барин, который тридцать лет назад нашу маму украл!

– Ух, ты… – Удивились сыновья, и покрепче взялись за древки.

– А то! Сам пришел! – Продолжает радоваться дядька. – Ваня, давай сюда вилы!

– Не… – Качает головой парень. – Вы, папаша, отдыхайте, потому как жарко сегодня. У вас, папаша, потом опять колотье в грудях будет… Я сам.

– Убери вилы, Ваня, – заявляет молодой мужик с бородой, очень на старого похожий. – Тут у меня топор, мне с барином беседовать сподручнее!

И деловито так делает к барину шаг.

Говорят, барин бежал верст пятнадцать. Так и бежал по жаре, бежал и бежал. То ли пока не свалился, то ли пока не попался на дороге марширующий полк, спас генерала. Что дальше было, история умалчивает, даже и слухов никаких нет. Не говорится даже, мчался ли генерал сам по себе, без всякой посторонней помощи. Или время от времени оглядывался барин, видел бегущих за ним Ваню с Колей, слышал их азартные вопли, после чего прибавлял ходу.