501—600. Стихотворения

Чужие сами себе, с бескрылыми псевдомечтами,

Умеревшие после своей надежды,

Но всё с тем же человеческим блеском глаз.

Не меняются люди – короста на сердце становится крепче.

Истинное лицо прячется за масками всё дальше.

А так люди – константа, которую миру не изменить.

И с каждым разом всё становится намного легче…

С каждой минутой от нас убегает злосчастное «раньше»…

Так всегда живут. Только… как с этим жить?

Мотылёк. Гибель

Я мотылёк. С обожжёнными крылышками.

С огоньком сплясала, презрев боль.

Я мотылёк. С отнятыми небесами.

Никогда не смогу летать.

Душа цельная, но изрешечена дырочками.

Огонь мою жизнь умножил на ноль.

На прощанье осыпав горящими лепестками.

Мне больше нечего ждать…

Я не бабочка и не гусеница – и не то, и не то.

На земле чужая и в вышине никому не нужна.

Раздави меня, убей, чтобы не мучилась!

Пламя пляшет в глазах нелетающего мотылька.

А без крылышек я просто никто.

К сожалению, не до конца сожжена.

А по пламени так соскучилась…

Пламя… манит… к тебе… тоска….

Некому

Меня некому предавать.

Мне нечего больше ждать.

Я почти поверила, что любви нет.

Погасила в себе никому не нужный свет.

Только поздно поняла, что ошибалась.

Тогда, когда самой меня не осталось.

5.09.2007

Зверь не может меня укусить.

А в году 31 миллион секунд.

Непроизвольная влажность глаз…

Я не хочу… не могу любить.

А враги меня постоянно ждут.

Так уже было. Это не первый раз.

А враги выпивают живьём мой ум.

И никто… никто меня не спасёт.

И спастись самой у меня нет сил.

Слышно тихие всплески и шелест струн.

Чудо с неба на землю идёт.

Чудо – если бы кто-то меня защитил.

Бухнет сердце свихнувшейся скоростью.

Я не бог и не птица. Лишь человек.

В лужах слёзы лежат свинцовые.

Никого не удивила бы старой новостью.

Я увидела чёрным ваш первый снег.

Чувствую, небо совсем багровое…

Размелькалось небосвечение.

Нет обиды. Лишь огорчение.

Не другая

Гордая надпись на рабочем столе:

«Я д р у г а я»

Я обращаюсь к себе,

Себя, а не мир меняя.

Время льётся дождём по стеклу.

Старые раны болят сильней новых.

Всё так же мой путь лежит через тьму,

И созвездий в ней нет суровых…

Я твержу и твержу себе снова и снова:

«Я другая теперь, я другая!»

Но не верится мне в честность этого слова.