Гадание при свечах

 – По нему Тургенева в три года увезли в Париж – в карете, с продуктовым обозом…

Марине показалось, что Женя вглядывается вдаль так, словно видит там удаляющийся обоз. Потом он повернулся к ней, прищурился.

– А знаете, – сказал он, – я ведь до сих пор лицо ваше не разглядел.

Тут только она поняла, отчего он прищуривается, вглядываясь в нее: просто плохо видит вблизи, дальнозоркий.

– Я отойду во-он к той раките, – засмеялась она. – И вы тогда лицо мое разглядите, как на портрете!

Время было совсем неощутимо в этот удивительный день, оно словно притаилось меж деревьев старинного парка.

Марина и Женя бродили по дорожкам, то спускаясь к пруду, то выходя на поляну «лесного зала», окаймленную огромными елями. Чудесное, ничем и никем не нарушаемое одиночество охватило их; даже экскурсионные группы не попадались навстречу, словно исчезли, чтобы не мешать их самозабвенному кружению.

Марина не заметила, что они с Женей уже давно держатся за руки, как дети. Кажется, и он этого не замечал.

Они то молчали, то разговаривали о чем-то – ни о чем особенном, и даже не о себе, но все равно о себе, об этом необыкновенном дне, который не мог кончиться никогда…

– Женя, вы ведь не ели сегодня! – спохватилась Марина. – Как же я об этом не подумала!

– А вы разве ели? – улыбнувшись, сказал Женя. – По-моему, мы весь день не расставались.

– Я? Да, и я… Но я не заметила.

– Я тоже…

– А вы что же, из Москвы сюда на работу приезжаете? – спросила Марина.

– Нет, – удивился он.

 – Не приезжаю. Почему вы решили?

– Просто… Не похоже, чтобы вы были, например, из Мценска.

– Конечно, я из Москвы вообще-то, – сказал он. – Но живу здесь, в Петровском. Это деревня такая рядом.

Марине показалось, что при этих словах по его лицу промелькнула какая-то тень. Но она не стала расспрашивать.

– А я вас даже не спросил ни о чем, – медленно произнес Женя, словно удивляясь самому себе. – Даже не спросил, кто вы. Это так странно, Марина! Я не понимаю, что со мной происходит.

Мне кажется, вы были здесь всегда…

Она всматривалась в его светлые, не видящие ее вблизи глаза и думала о том же: что он был всегда и что невозможно представить, как же это – расстаться…

– Вы сказали, что в Орле работаете? – спросил он.

– Да, медсестрой в больнице, – кивнула Марина.

– Как же вы домой доберетесь сегодня? По-моему, в выходной нет вечернего автобуса, – сказал он задумчиво.

Марина почувствовала, что сердце у нее сжимается.