Гадание при свечах

 – Ты думаешь, что вот так, с первого взгляда, способна в кого-то влюбиться?! – Он говорил теперь громко, почти кричал, но это ему было все равно. – Ты думаешь, будто вообще знаешь, что такое любовь?!

– Я не знаю, влюбилась ли в него, – ответила она, и Женя увидел, как глаза ее полыхнули темным пожаром – никогда прежде он не видел этого в ее глазах. – Но это сильнее меня… Мне мало его, ты понимаешь? Вот он был со мной, мы вообще не отрывались друг от друга эти двое суток – а мне каждую минуту было его мало и хотелось, чтобы его было еще больше! Я не знаю, любовь ли это, но я знаю, что это так…

Ее слова еще не отзвучали, а Женя уже понял: этот бред кажется ей таким же резонным объяснением неизбежного расставания, как желание ехать в поезде и смотреть в окно…

Вскоре он понял и другое: невозможно, чтобы жизнь шла так, как будто ничего не случилось.

Невозможно ходить в университет на лекции, сидеть в своей комнате и слушать ту же музыку, которую они слушали с Алиной, невозможно отводить глаза, встречаясь взглядом с родителями.

Особенно родители… Мама взяла отпуск – посреди зимы, хотя Женя знал, что в июне они с отцом были приглашены к друзьям в Болгарию. Отец не засиживался теперь допоздна с аспирантами, а спешил домой, как будто там находился тяжелый больной. Да еще пирожки какие-то вечно пеклись, покупалась икра, старательно и шумно праздновались все праздники…

Женя почувствовал: еще пару месяцев такой жизни – и он выбросится в окно. К тому же Алина мерещилась ему повсюду, на всех поворотах улиц, по которым она любила гулять, в подъезде его дома и в лифте, в его комнате и в постели… Надо было что-то делать, и немедленно.

И Женя принял решение. Конечно, Алина на какое-то время парализовала его волю. Но теперь, когда от нее осталась только боль, он знал, что надо делать.

– Вот что, милые предки, – сказал он однажды вечером, когда мама разливала чай, а отец делал вид, будто полностью погружен в чтение «Известий». – Я должен уехать.

Может быть, ненадолго, – добавил он успокаивающе, заметив, как замерла мамина рука, держащая заварник.

– Куда же, позволь узнать? – спросил отец. – В кругосветное путешествие?

– Нет, – усмехнулся Женя. – Кругосветное путешествие мне не по карману. Так что пришлось найти что-нибудь попроще. Я уезжаю в Спасское-Лутовиново.

– Та-ак… – протянул отец. – Что ж, тоже очень романтично.

– Да плевать мне на то, как это выглядит! – взорвался Женя.