Гадание при свечах

Ноги ее точно судорогой свело, она чувствовала, какими острыми стали плечи. Ей казалось, что к ней неприятно прикасаться сейчас, как к ледышке. С трудом, словно преодолевая какое-то незримое сопротивление, она раздвинула ноги – и тут же почувствовала, как Женя, слабо вскрикнув, проник в открывшуюся вздрагивающую глубину…

Она не чувствовала, что происходит с нею, но чувствовала, как хорошо стало ему, как его нетерпение сменилось наслаждением.

Хриплые, бессвязные слова вырывались из его губ, но слова были неважны сейчас, а важно было только то, что он любил ее.

И если твердой его плоти хотелось быть там, между Марининых ног, то это должно было быть так…

– Мариночка, я не могу больше, я так быстро… Но я не могу, я уже все, Мариночка…

Она не знала, быстро все произошло или медленно, но и это было неважно для нее: она чувствовала, как ему хорошо в ней, как торопливыми толчками выходит из него напряжение…

Все тело его выгнулось – и тут же забилось, точно в судорогах. Она даже испугалась: он стонал и дергался так, словно ему было больно, и до боли сжимал ее грудь.

Но это длилось лишь несколько мгновений. Потом его движения стали спокойнее, и глаза его, которые она все время видела, несмотря на полумрак, приоткрылись, прояснели.

Женя замер, изредка вздрагивая, и приподнялся, вглядываясь в ее лицо.

– Милая, ты прости меня… – произнес он, и голос у него больше не был хриплым: тихая ласка слышалась в его голосе. – Все так быстро получилось… Я открыл – ты стоишь на пороге.

А я все время о тебе думал, ты мне снилась – и вдруг… Я не мог ни секунды больше ждать, я даже сказать ничего не смог толком…

Марина вслушивалась в его шепот, в чудесный его голос и чувствовала, что даже ответить не может ему. Ей так много хотелось ему сказать – так много, что она могла только молчать…

Осторожно высвободившись из нее, Женя лег рядом. Потом повернулся к Марине.

– Мы с тобой так странно расстались, – сказал он уже спокойным голосом. – Правда, мы и встретились странно… Я хотел тебя искать, но ведь ты даже фамилию свою не сказала, и я мог только ждать.

А иногда – ты знаешь? – мне и не верилось, что все это было на самом деле: ты лежишь на дорожке, потом идешь рядом со мной, волосы у тебя мокрые… Это все правда было, Марина?

– Правда, – Марина наконец смогла ему ответить. – А я все время знала, что мы скоро встретимся. Я вот только не понимаю: почему не приехала к тебе сразу?

– Но ведь приехала все-таки, – улыбнулся Женя.