Горький аромат фиалок. Роман. Том первый

– Из своей биологии цитируешь? – невесело улыбнулся Бекхан, – Теория эволюции, борьба за существование? Закон джунглей – выживает сильнейший?

– Неправильно, – возразил Заманжол, – Выживает не сильнейший, а более приспособленный.

Он остановил машину возле приземистого домика на окраине. Бекхан вышел, и перед тем, как попрощаться, заметил:

– В твоей теории что-то есть. Нужно подумать…

Заманжол моргнул ободряюще. Бекхан захлопнул дверцу, и машина отъехала

6

Бывает так, что человек зацикливается на том, что, казалось бы, не имеет к нему никакого отношения.

Он думает об этом дни и ночи, вместо того, чтобы решать свои неотложные дела. Через два дня начинались занятия в школе; дел там было невпроворот, а мысли Заманжола вновь и вновь возвращались к беспомощной пациентке доктора Парфенова.

– Алтынай, вылитая Алтынай, – шептал он то и дело, – Как бывают похожими люди! «А может, это все же она? – посещала вдруг шальная мысль, но он тут же урезонивал себя, – Нет-нет, ты что! Алтынай мертва.

Ведь ты сам был на похоронах, ведь сам, своими глазами видел, как ее опускали в могилу, как засыпали землей. Нет, это просто другая девушка. Просто поразительно на нее похожая девушка».

А затем вновь одолевали сомнения. «Может, она не умерла, – думал он, – Бывало же, что хоронили людей, впавших в летаргический сон. Но, могила… ведь ее могила была цела, когда ты на следующий год посетил ее. И в последующие тоже».

Заманжол мог долго так разговаривать с собой.

«И возраст у этой девушки не тот, – продолжал он размышлять, – Если бы Алтынай каким-то чудом осталась в живых, то, сколько было бы ей сейчас лет? То-то!»

Но сомнения не отпускали его. Наоборот, с каждым днем все эти мысли прокручивались в голове все навязчивей, мучая своей неразрешимостью. Заманжол не знал, что и делать. Он стал рассеянным, часто на него находила непонятная задумчивость, удивлявшая коллег; ведь он всегда был таким внимательным и собранным.

Заманжол не пропускал теперь выпуски новостей, надеясь узнать что-нибудь новое о той, что так взволновала его, взбаламутила устоявшуюся душу, вынеся на поверхность давно осевшую на дно историю его далекой юности.

История та произошла в пионерском лагере, куда его, студента пединститута, направили воспитателем. Живописное место, мягкий климат, небольшая, но быстрая река, а за ней горы в три яруса; короче, после суетного, смрадного города Заманжолу показалось, что он попал в рай.