Горький аромат фиалок. Роман. Том первый

– Эх, дочка! – сокрушался он, – И ты туда же? Как ты могла забыть все, чему я тебя учил? Где книги, что я давал тебе читать? Где все наши беседы о жизни, о душе?

– Жизнь оказалась не такой, как в книгах тех написано, папа! Даже мне это понятно, как же ты не поймешь никак?

– Все ему понятно, – вставила Майра, – Просто упрямство не позволяет признать, что он оказался дураком со своими дурацкими принципами.

Бекхан пропустил ее слова мимо ушей и повернулся к Алихану.

– А ты чего молчишь? Ты тоже так считаешь?

– Разбирайтесь без меня! – недовольно бросил сын и, встав из-за стола, ушел в соседнюю комнату.

И включил там телевизор. Все замолчали. Майра уставилась в окно, в котором, конечно, уже ничего не увидела, – сумерки незаметно перешли в полную темноту, так как в этой части города все фонари были перебиты хулиганами. Никто уже не хотел чаю, который безнадежно остыл.

Бекхан навалился на стол, положив на него локти. Зайра сидела, скрестив руки на груди, следя за световым яблоком, качавшимся в ее пиале.

Пауза затянулась. Из соседней комнаты доносились голоса героев латиноамериканского сериала, обсуждающих свои дела и проблемы. Бекхан вновь заговорил.

– Хорошо, – согласился он с женой и дочерью, – Крутиться – так крутиться! Ты права дочка, – у меня достаточно ума для этого. И я докажу, что я – не неудачник. Но, предупреждаю: за все придется платить. Я имею в виду не деньги. Как бы нам не пришлось жалеть после, как бы вам не пришлось каяться, что толкнули меня в это болото.

Впрочем, лезть придется всем, – и тебе, Зайра, и твоей матери. И твоему брату.

– Ни в какое болото мы не толкаем тебя! – запротестовала Зайра, – Мы лишь хотим, чтобы ты отбросил устаревшую мораль и реализовал свой ум и способности легально. Не то еще угодишь в тюрьму, а потом будешь винить нас с мамой.

– Да, – поддержала ее Майра, – Никто не толкает тебя на преступление. Есть тысяча способов делать деньги. Нужно просто перестать болтать и взяться за один из них.

– Но из этой тысячи не реализовать ни одного честным путем, – возразил Бекхан, – Да, в тюрьму за это не посадят, но то, чем мне придется заняться, может вызвать тошноту.

Сейчас вам невозможно что-либо доказать, это для вас болтовня. Но, возможно, когда-нибудь вы пожалеете об этом разговоре. И может быть, тогда покажется раем наша сегодняшняя жизнь, – пусть бедная, пусть нищая, но, в общем-то, счастливая.

Майра фыркнула. Она уже успокоилась, справилась со своей слабостью.