Там, где кончается асфальт. Повести и рассказы

Павел неожиданно резко приподнялся с подушки и обхватил меня за плечи.

– Если бы ты только знала, как я люблю тебя. Я люблю тебя с того самого первого дня, когда увидел несчастную девочку на ободранном чемоданчике возле проходной отца. Я любил тебя все эти годы, зная, что сердце твое занято другим и даже ни на что, не надеясь, я продолжал любить тебя.

Мне хотелось упрекнуть его в том, что за любовь надо бороться, что надо было мне помочь разобраться в сердечных делах, а не уходить в тень старшего брата.

Но все упреки я отложила на потом, а сейчас только шептала ему слова любви и уверенности в том, что все плохое осталось позади.

С этого дня Павел быстро пошел на поправку. Необходимость в операции отпала, остался только небольшой шрам от пулевого ранения. Врачи недоумевали, а баба Нюра не выдержала и рассказала им нашу историю, на что главный доктор только пожал плечами. Он был слишком старым и мудрым, чтобы поддаваться эмоциям, но лечащий врач достаточно хорошо помнил свою молодость для того, чтобы, грустно вздыхая признать, что любовь все-таки может творить чудеса.

***

Там, где кончается асфальт, начинается другая дорога. Она может быть неровной и ухабистой, а может оказаться такой чудесной, что захочется скинуть обувку и побежать дальше босиком, как в детстве. И нежная травка-муравка защекочет босые ноги, а по сторонам будут качаться на ветру ярко-синие цветы в солнечных бликах между лепестками, провожая тебя в счастливый путь – туда, где снова начинается асфальт.

Эта горькая сладкая нежность

День близился к концу. Мягкая осень позолотила листву деревьев. Постепенно двор наполнялся гвалтом детворы, выпущенной на волю после усердного выполнения уроков. Из распахнутых окон доносился людской шум – это домочадцы под включенные телевизоры спешили после работы управиться поскорее с домашними делами, и за ужином пообщаться, наконец, с близкими, выговориться – просто отдохнуть среди родных стен.

Она видела, как он вернулся.

Она знала, что скоро он выведет на прогулку лохматого пса и тогда… Да, вот тогда она наконец подойдет к нему. Столько лет, столько долгих лет без него. Нерастраченная нежность захлестнула ее, нежность и любовь. За долгие двадцать девять лет она ни на один год не выпускала его из виду, она знала о нем все. Он не знал о ней ничего.

Он не захотел узнать ее тогда, когда она приехала к нему в первый и, как оказалось, в последний раз.