C Ближнего Неба

Нет, роман не кончается, не

убывает подпитка ни сверху

и ни снизу – куда Сатане,

старичку? Только стряхивать перхоть

да в припадке дешевых острот

на прощанье косить под героя…

Эволюция наоборот —

ФСБэшным отлаженным строем:

– Рассчитаться на первый – второй! —

квадратные плечи и скулы.

Все сначала: Пилат, Крысобой

и чудак молчаливый, сутулый.

К двум пророкам

Вступление

Пора ли плакать… ликовать…

Империя ушла? едва ли?

куда идти? чего искать? —

недоросли, недострадали?

Опять духовную нужду

прикрыть тряпьем материальным…

утрачен ритм… – А вдруг найду

пусть не заслуженно – случайно,

весенний подновляя крик

и Апполонову квадригу.

Как говорится, все из книг,

и я опять листаю книгу,

ту, первую, где между строк

следы моей судьбы и общей,

что пробуждал какой-то бог,

над чем пророк какой-то ропщет

Что в тьме времен провидит он

помимо мартовской капели,

где отзовется Вавилон

не во врагах – в самих себе ли?

В дареном чуде слов и нот

увериться б, как Савл в дороге,

что все к гармонии идет…

Два лучших голоса – помога?

1-й голос

Чего еще?.

в последних заморозках мая,

цветут черемухи рядком

повдоль реки – ликуй, Исайя,

хоть краткий миг, покуда край

не выдохся в тоске зеленой,

едва намеченной, копай

родную почву по закону

природы же, упрямо сей

разумное неторопливо,

всей прожитою жизнью, всей

непрожитой ликуй, гневливый,

предупреждая от оков,

что только сбросили играя —

и сызнова?… Народ таков,

каков он есть – ликуй, Исайя!

Другой даст неизбывный плач,

пока ты грезишь про Мессию,

чтоб хоть чуть-чуть дрожал палач

в притихшей засветло России…

Проходит все, но все ль пройдет,

когда борьба – стезя святая?.

Копай постылый огород,

усталый раб, – ликуй, Исайя!

2-й голос

Увы, дергач, пророк не врач,

особенно в предгрозовые,

ему доступен разве плач —

вся жизнь твоя, Иеремия…

Когда опять нам исполать

пускаться в сталинские злые,

вдохнув глоток свободы – лгать

отвыкнув?..