Рубиновые слезы декаданса

Я представляю вас иной:

Змеей; капризною царицей,

Играя плетью надо мной.

Так птицелов… играет птицей.

Я представляю, словно я

Посмел сорвать… ваши одежды.

И вы шепнули: «Я… твоя!

Оставь… теперь свои надежды!»

***

«Я опять посылаю письмо и тихонько целую страницы.

Не сердитесь за грустный конец и за слов моих горестный хмель»

А. Вертинский.

Неужели, вы можете знать

Отчего мне ночами не спиться;

Отчего я смущенно ловлю

Ваш небесный сказочный взгляд;

Или попросту слов не найду, —

Это ваши ресницы, как птицы…

Или даже презрение мне,

Самый сладкий и ласковый яд.

Неужели, вам хочется быть

Для меня… неземным идеалом;

Или попросту все забыть

Никогда не видя меня?

Знаете, ангел рассветов моих,

Как трепещет сердце от муки,

И дрожит в темноте ночей.

Тайно… вас, безумно любя.

И когда-нибудь в тишине

Вам поведают о печали,

Что пронзает меня насквозь,

И ведет в лабиринты.

Вы меня никогда, никогда…

Никогда, и нигде не встречали.

Ну а я молился, чтоб вы

Приходили в мой сон,

Как весна!

И только в сказку

Инфернальной осени грусть

Мою душу пьет из бокала.

Ну и пусть! Ну и пусть! Ну и пусть!

Она так никогда, не сверкала!

Солнца свет, или свет от звезд

Для меня, – только загадка.

Капли неба, и капли слез…

Мне не горько, но и не сладко.

Вы оставили мне тишину,

А на сердце, словно бы маску.

Для чего? Никак не пойму, —

Только верю, и только в сказку.

Инфернальной осени грусть

Размешала дождливую душу;

Может это последний дождь,

За которым не видно сушу.

Вы оставили мне рассвет.

Только он, как печальная сказка.

Помню только, как выглядит свет;

И какой нежной может быть ласка…

Под покровом черных крыл

Я почти уже забыл, как вы сладко улыбаетесь.

Я почти уже устал, – не осталось больше сил!

И однажды темным вечером, вспоминая взгляд ваш ласковый

Я усну в одно мгновение под покровом черных крыл.

Я останусь мрачным облаком этой осени тоскующей

Не пробьется Солнце светлое, через тень моих зеркал.

Одиночество зари, откровенно вас целующей

Я так долго в темноте представлял… дождем ласкал.

Я почти уже забыл, как вы сладко улыбаетесь.

Я не видел вас такой, – долгожданной и святой.