Ноль пополудни. История одной девчонки

– Можно разок приложусь? – вожделенно просил разрешения Жорик-Дохляк.

Хоть Максима и сковал паралич, он решил держаться достойно, проговаривая отрывисто по словам:

– Я готов выслушать ваши требования.

Круглолицый озарился пренебрежительной личиной:

– Ты, похоже, не понял, что переговоры я не веду. Звони брату, пусть привозит деньги или забирает труп.

Максим судорожно вытянул из штанов телефон. Пальцы путались с кнопками. На другом конце провода тянулись одни гудки.

– Череп, набери ты, – предложил лысому директор.

 – Сдаётся мне, тебя он удостоит ответа.

Когда Максиму передали трубку, он узнал голос брата:

– Шурик, объясни им, что здесь какая-то ошибка, – трепетал Максим чужим голосом. – Они требуют каких-то остальных денег.

Директор выхватил телефон:

– Где то, что принадлежит мне?..

Всё бы стало на свои места, отмотай Максим час назад. Глядя в пол, он отказывался верить в происходящее.

– …Ты знаешь, что мне нужно!.. Меньше всего на свете я умею ждать! Твой брат наполовину покойник?

Затряслись руки.

Звенело в ушах. В самый раз бежать, да путались мысли.

– …Это твой последний срок! – рявкнул в трубку директор. – Я даю тебе неделю!.. Заткнись и слушай! Не вернёшь `моё – верну тело брата `я. Всё это время он будет моим залогом. Это всё, – прервал разговор круглолицый, чтоб предстать чёрствыми морщинами: – Обыскать и забрать лишнее!

Глава 5

Лиза изготовила третье оригами журавля и пристроила к остальным. Так им должно стать веселей.

В голове вертелась мешанина слов: «тупая стриженая овца!» – одноклассников, «не надо впрягать меня в свои проблемы!» – мамы, «таких как ты всегда будут обижать», – Жени. Белые журавли плавали по изрисованной глади школьной парты и ничего не требовали, и не обижали. Кроме неё и журавликов, в аудитории за учительским столом сидела классный руководитель, а за партой напротив – отчим. Лиза слышала то наставления классной, то кокетливые шуточки отчима, то воображаемый шум прибоя.

– Надеюсь, вы поняли, что вашей дочери необходимо взяться за учёбу всерьёз, иначе проблем не избежать, – начальственно подытожила учительница.

 – С гуманитарными предметами у неё ещё ничего, а вот с точными, совсем беда.

Отчим обратился к Лизе с нотками ухмылки:

– Лизун, теперь мы с тобой будем заниматься уроками каждый вечер. – И вернулся, очевидно, к учителю: – Может, и сам чему выучусь!

Лиза, не глядя в их сторону, будто головой, покивала кистью руки.