Музыка льда. Осколки

Два профи говорят на общечеловеческую тему, которая внешне не имеет никакого отношения к обсуждаемой проблеме.

– Ну, была, конечно. В детстве.

Израильтянин пожимает крепкими плечами.

– Ваша мечта осуществилась?

Взгляд пристальный. Интонация требовательная. Ему кажется, что волшебная ледяная блондинка даже несколько придвигается к нему в ожидании ответа.

– Нет. Это же детские мечты. Они никогда не сбываются, не так ли?

Травматолог ещё раз пожал плечами. Странная эта русская и ее ученица.

Впрочем, спортсмены все такие, с заскоком на своих медалях.

– Давайте я вам попробую объяснить, хорошо?– Виктория Робертовна снова улыбается и кажется, что по кабинету разбегаются солнечные зайчики, настолько эта улыбка озорная, теплая и искрящаяся, да и сама дама тут же теряет всю ледяшечность и превращается в солнечное божество – Чтобы мечта этой девочки стала явью, она с 5 лет – ежедневно, заметьте – терпела, трудилась, рвалась через преграды внутренние и внешние.

Терпела и трудилась так, как не терпят и не трудятся многие взрослые. И если ей сказать, что мечты больше нет, она не просто погрустит и будет дальше жить, она снесет того, кто ей это сказал и пойдет вперед, даже не заметив. Найдите возможность сделать так, чтобы ваши советы были услышаны, а не отметены в сторону, словно что-то, что встало на пути ее мечты.

Ну что же… Богоизбранные врачи постарались сделать максимум. Но нога опять болела. Да и чего ожидать. Если на перелом упасть пять раз к ряду, то перелом лучше срастаться не будет.

– Мил, мы посмотрим завтра. И в любом случае по приезде в Москву надо будет приостановить тренировки и заняться плотно реабилитацией. Так что после этого турнира у тебя оздоровительные процедуры. Поняла.

Людмила морщится, но соглашается. Нога болит нещадно, кажется, кто-то вколачивает в стопу тупой гвоздь недостаточно тяжелым молотком.

****

Кто бы знал, может, стоило тогда послушать того врача.

Может, тогда все сложилось бы на Олимпиаде? Не стал ли перелом ноги началом несрастающегося перелома их отношений?

Виктория смотрит, как Мила присаживается на стул. Очень аккуратно. Значит и сейчас болит. Вид у ребенка такой, словно в ней все болит, и прошлое,и новое, и тело, и душа.

– Я рада, что ты откликнулась на мое приглашение,– говорит с улыбкой Домбровская.

– Это не было приглашением. Это был приказ,– огрызается Леонова.