Музыка льда. Осколки

Даже настроение поднялось от такой непосредственности:

– Как моя королева может думать про запрещенку, да еще и в храме льда и музыки? Людмила будет лечить спину, готовить программы к этапам гран-при, возможно, под рок-н-ролл!

– А секс?– было заметно, что, как все входящие в возраст пробы сил на фронтах молодой любви, Рада училась провокации, оттачивая свои навыки на молодом хореографе. Будучи и раньше не робкого десятка, к совершеннолетию девочка налилась задором и чисто женской насмешкой над любыми словами мужчин, которые можно было трактовать в пользу молодого и задорного флирта.

И лишь время от времени она еще словно пугалась собственной дерзости в общении со старшими, хотя и это потихоньку сходило на нет.

– А секс, точнее его нецензурный аналог, разве что в качестве воспитательной меры по голове! Но нас с тобой это не касается, мы учим твою новую программу. Да? – свернул разговор Ланди.

– Ага. Давайте я вот с той центральной точки начну, а то мы Яночку зашибем.

Рядом застолбила свободный пятачок Макарова и самозабвенно оттачивала связку из короткой программы.

Рада начала движение и поплыла надо льдом вступление, оканчивающееся резким выбросом руки в сторону, словно удар в стену. Впервые с постолимпийского сезона он поставил этот жест в программу, суеверно боясь, что вместе с ним повторится и ситуация, с которой началось их рваное сближение с Викой. Право слово, ему грех было жаловаться, но он больше не хотел видеть свою королеву настолько надломленной.

Никогда.

****

Полгода после олимпиады. Московский этап международного кубка

“Я навсегда запомню этот год!”,– Виктория внимательно следила, как Рада ведет короткую программу, тело жило вместе со спортсменкой на льду, мозг аккуратно фиксировал помарки, отмечая, как растет общий балл на табло. Красиво! Боже, как красиво она работает! Настоящая чемпионка.

Год назад после этого этапа она сгребла Милку в охапку и увезла в Израиль разбираться с травмами.

Потом Япония. Была тогда у нее другая чемпионка. А она отправляла маме забавные фото и писала всякую ерунду. И знать не знала, что мама уже умирает. И сделать ничего нельзя. Даже, если узнать прямо там, в тот же момент.

О да, этот год она запомнит навсегда. Год потерь. Год, который заставил ее полной мерой оплатить дубль пьедестала. Жизнь любит равновесие. Просто понимает его по-своему.