Музыка льда. Осколки

Илья насмешливо поглядел на временами такую наивную и такую всегда прекрасную и великую просто тренера:

– Ну, как ты не понимаешь?! Это же звезда в копилку!! Кстати, это еще и моральное превосходство: сама Цагар покидает своего тренера. Хайп – дело благородное, дорогая Эр! Ты только вспомни, сколько народу успели за три пять лет Алькиной карьеры без тебя, об девочку поднять свои рейтинги.

Вика задумчиво перебирала плед, которым были укрыты ее колени:

– Рада ведь сказала мне тогда, после смерти мамы… что никогда не уйдет от меня.

Никогда. Именно так, два раза.

– Она и не уходит,– кивнул Илья.

– Хорошая девчонка, да?– тихо произнесла женщина, кутаясь в плед.

– Хорошая, но Милу ты все равно любишь больше,– с горечью констатировал Ландау.

– Да нет, Илюшенька, не больше. Просто дольше.

Да, дольше. Мила начинала вместе с ней. Это и была ее по сути самая первая команда: она и Мила. Потом Сашка Морозов. Потом Мишка. Она обросла людьми.

Хорошими, преданными делу и ей самой. Но из тех, кто бы мог рассказать про настоящую Домбровскую, до всего, до первых даже детских побед ее девчонок, в более или менее близком круге до триумфа двухгодичной давности оставалась только Мила.

****

Ночь затекала в спальню через задернутые шторы, поила воздух прохладой, а через приоткрытое окно просачивался запах мокрой осенней листвы.

На груди у мужчины спала тонкая до полупрозрачности блондинка, обнаженное бедро, с которого сползло покрывало, он бережно обнимал одной рукой, а другой продолжал что-то набирать на клавиатуре смартфона:

– Рад, я хочу, чтоб эту переписку увидели все.

Мы сможем ее выложить в инстаграм?

– Я не против, Илья Сергеевич. Может, тогда они уже отстанут!

Ландау отложил телефон, легонько прикоснулся губами к макушке Вики, натянул одеяло, закрыв ее полностью и выключил настольную лампу.

Они, конечно, не отстанут. Теперь уже никогда. И все же…

Утро вечера мудренее.

Разрушая кровный союз любви, вдобавок не щадит союз доверья…

Уже битый час вокруг льда в “Сапфировом” суетились бригады телевизионщиков, готовя сюжет о “самом неожиданном возвращении сезона”. Ну, а что тут поделаешь? Во-первых, у “Самоцветов Москвы” контракт телевизионщиками, так что каждый божий день из какого-нибудь отделения несутся стоны тренеров и проклятия непосредственного начальства отделений.