Мой удивительный февраль. Том 4. Гражданином быть обязан

Фёдор Краснояров

От себя лишь добавлю, что для того, чтобы каждый смог выбрать что-то для себя и не листать всё подряд, я разбил все произведения на тематические разделы, а внутри разделов расположил от более ранних, к самым поздним, по сути сегодняшним. Впрочем, если Вы всё-таки осмелитесь прочитать или хотя бы полистать эти книги, то прекрасно во всём разберётесь сами.

Я искренне признателен моим друзьям, сподвижникам, соучастникам многих-многих фестивалей Владимиру Трубину, и Виктору Коротченко, любезно предоставившим мне часть своих фотографий для оформления этой книги.

Все люди, в общем, как карандаши —

Кто пишет, кто тупит, как будто спьяну.

А чтобы это было от души,

Затачиваться нужно постоянно!

Всегда ваш,

Сергей Гуреев

Глава 1. Гражданином быть обязан

Юность ХХ века

Парят в небе стаи. Счастливые лица,

Цветы на открытом окошке.

Я тихо листаю седые страницы,

Сверяясь с грохочущим прошлым.

Где сквозь неуютность,

Сквозь тени ушедших навеки,

Сквозь пламя багровых рассветов,

Я вижу как юность шального ХХ века,

Рубала с плеча эполеты.

И в бешеной скачке проносится время,

Винтовка в руке и на выцветшем шлеме

Багряной звездою отважное сердце дрожит.

Отец против сына, и брат против брата,

И кровь на груди у безусых комбатов,

И в жёлтом бурьяне неспетая песня лежит.

Пылили дороги, и яркое солнце всходило,

Прожить бы всё это. Да где там?

Им было немного, семнадцать не каждому было,

Да, в общем-то, дело не в этом.

Оркестр, эстрада, и в скверике Штраус и Моцарт,

Любить бы. Да нет, не успели.

И прямо с парада уходят на фронт добровольцы

В потёртых отцовских шинелях.

И снова разрывами стонут окопы,

И снова война против целой Европы,

И многим уже никогда не прожить этот бой.

Атака, атака – «Я пятый, я ранен!»…

Конверт треугольный в нагрудном кармане

Посмертно подписан горячею алой строкой…

Шары и салюты! И вальсы на старом паркете.

И радость. И песни. И пляски.

Тепло и уютно катаются мамы и дети

В цветастых и модных колясках.

Чтоб сквозь неуютность,

Сквозь тени ушедших навеки,

Сквозь пламя багровых рассветов

И детство, и юность уже ХХI века

Не видели тех эполетов.

Парят в небе стаи. Счастливые лица,

Цветы на открытом окошке.

Я тихо листаю седые страницы,

Сверяясь с грохочущим прошлым…

    1975

Вопрос

Приходит время.