Банк. Том 1

Его прозвище «Литейщик» говорило само за себя. Оловянные солдатики, отлитые им, разлетались по коллекционерам, как горячие пирожки. Но сейчас Литейщик склонился над чертежом, недовольно нахмурившись.

– Да, задумал ты, Игнат. Я ж такого никогда не делал…

– Ну и сделаешь! Ты-то, чтоб не сделал!

– Не знаю, не знаю… Материал для меня совсем новый, да еще и абсолютно ровные края с поверхностями. Открою тебе секрет – плюс-минус миллиметр на солдатике часто и не видно, особо когда его потом раскрашивают, а тут…

– Ладно.

По крайней мере, попробуешь хотя бы. В случае удачи дам тебе пять штук.

– А если не получится?

– Вот тысяча задатка, еще четыре – когда деталь будет готова.

– А что за деталь-то?

У Игната был заранее заготовлен ответ на этот очень неудобный вопрос

– Кухонный комбайн у бабки старый, из Японии привезенный. И угораздило же меня расхреначить один лоток там.

– А чего бабке новый комбайн не купить?

– Как тебе сказать… Во-первых, все равно дороже выйдет, во-вторых – вони от старухи будет немеряно.

Она и тем-то двадцать лет назад еле научилась пользоваться, а сейчас вообще ни хрена не освоит. Техника-то стала посложнее и на двадцать лет старше, а она, блин, соответственно, на двадцать лет тупее.

– Ладно. Неделю я на это дело беру, мозг мне не компостируй. Если получится раньше – отдам раньше.

– А если нет – отдашь материал. Сам буду тренироваться. Но ты уж постарайся. Выйдет у тебя новая сфера деятельности может открыться. Оловянные солдатики дороги, а тут и материал исходный дешевле.

Можешь десять солдатиков по стольнику сделать и уйдут быстрее.

– Знаешь, а в идее что-то есть!

– Ты уж постарайся, не даром же тебя Литейщиком зовут.

– Стараться-то в любом случае буду, но стопроцентной вероятности тебе не дам. Я тебе все-таки не господь Бог, за ста процентами – к нему.

– Ладно, встречаемся через неделю. Пока.

– Договорились, или с тебя – четыре штуки, или с меня – материал.

– Ну давай, покажи, что можешь! – Игнат припомнил еще кое-что из учебника истории.

Со щитом, или на щите, солдат!

После крепкого рукопожатия Игнат отправился домой, а Литейщик сел за чертеж и начал его внимательно рассматривать. В версию о кухонном комбайне он не верил ни на грош. Но что же тогда это, черт возьми? Пустотелая призма, сужающаяся к одному краю… Где же она может применяться? Он раздумывал минут десять и так и сяк, но не пришел ни к чему и начал обдумывать более прозаические дела, связанные с изготовлением детали.