«Ли Ле Ло»: детки из клетки. Первое дело

Мы смотрели друг на друга в упор, не отрываясь, минуты две, после чего я заметил:

– Вас по-прежнему тянет беседовать на грустные темы? Меня лично нисколько. Правда, насчёт веселья не обещаю, но настроение вам поднять могу. Если сойдёмся во мнениях, конечно.

Кабаньи черты из облика милейшего подполковника постепенно исчезали, зато медвежьего нисколько не уменьшилось. Очень похожим голосом мне рыкнули:

– Начинай, а я послушаю.

– Закурить можно?

– Можно козу на возу, но и то лишь с разрешения хозяина. Нет.

– А что так? У вас тоже туберкулёз? Как и у записного проходимца Евгения Пачулина?

Пора и мне характер показать. Иначе заломает, не ровен час.

Григуленко приподнял верхнюю губу, показав улыбку (зубы у него были мощные, белые и в полном порядке), затем спрятал её. Сказал спокойно:

– Как заметил некогда Монтень, беда не в том, если человек невзначай сморозит глупость – беда, когда он это делает торжественно… Впрочем, на первый раз забуду, но впредь дерзить не советую. Ты в моих владениях и провинился к тому же, а не наоборот.

– Очень сожалею, но беседа будет продолжена только на равных. Так что выбор за вами. Но в любом случае рекомендую магнитофонную запись не вести, если таковая ведётся. Это в ваших и только в ваших интересах.

Еще несколько минуток кануло в небытие при напряжённом молчании обеих сторон – меня прилично озадачило упоминание французского философа, а неожиданный его знаток, очевидно, размышлял над моим предупреждением. Наконец, он сунул, не глядя, руку в один из ящиков стола, и там что-то глухо щёлкнуло.

– Разумный подход, – похвалил я, – теперь можно приступать к главному. Итак, некоторое время тому назад в Ольгове была создана обычная коммерческая фирма «Посредник». Необычное же заключалось в том, что с самого начала её деятельность частично контролировала одна из государственных спецслужб – в детали вдаваться не буду, потому как сам знаком с первоначальным замыслом лишь в общих чертах. Отмечу, что задачи ставились чисто информационные.

И вот настало время, когда к проекту было решено подключить и нас, то есть силовое ведомство. Фирму перерегистрировали под новым именем «Ли Ле Ло» – название абсолютно условное, вполне могли бы окрестить и «До Ре Ми»… Я – один из её сотрудников с особыми полномочиями, скажем так.

– Направление деятельности – криминал? – уточнил Григуленко. Я покачал головой:

– В очень малой степени. Главное – это присмотр за всевозможными сепаратистами и фундаменталистами.