Кристалл Авроры

– А как это, что он вроде казака?

– Ну, он из Романова, город такой в Липецкой области. Их казаками вроде не считают. Но если разобраться, они казаки и есть.

– Ты из Липецкой области?

– Я из Нефтеюганска. Отец был из Романова, дядька и сейчас там живет. А я вообще не бывал.

– Тебя тоже людей посмотреть сюда пристроили?

– Нет. Мне в Гамбург надо. А тут бесплатно вышло добраться.

– А зачем тебе в Гамбург? – с интересом спросила Нэла.

Все-таки необычная вокруг него образовывалась география: Нефтеюганск, Романов какой-то, теперь вот Гамбург еще.

– Учиться, – ответил он. – Там университет есть, на экономику пойду.

– Тебе экономика нравится? – удивилась Нэла.

В ее представлении экономика была если не совсем скучной наукой – хотя ей самой вообще-то казалось, что совсем, – то все-таки не слишком подходящей для такого человека, как Антон. Хотя какого – такого? Ведь она его совсем не знает.

– Сейчас не до того, чтобы нравилось, – усмехнулся он.

– А до чего?

– Надо деньги учиться делать.

Такое назначение учебы показалось Нэле странным, но возражать она не стала, а спросила:

– Ты немецкий знаешь?

– Не, – помотал головой Антон.

– Ну да! – поразилась она. – Как же ты в Германии учиться собираешься?

– На месте разберусь.

Он и правда был необыкновенный, это ей не показалось. И бесстрашие, похоже, предназначалась у него не только для драки – он умел не думать о последстивиях, вот что в нем было. Ни на секунду не задумался ведь о том, что ему придется много дней жить бок о бок с человеком, которого он так лихо побил, и как этот человек себя поведет, вдруг мстить станет? И о том, как будет жить, да еще и учиться в Германии, не зная языка, не думает тоже, а вернее, не боится ничего с этим связанного.

А вообще-то она не знала ведь ни одного своего ровесника, который был бы не из Москвы или Петербурга. Была немного знакома с Таней Алифановой, та приехала из городка Болхова Орловской области и случайно оказалась в левертовском доме, немного – со школьниками из Лилля и из Лондона, с которыми практиковалась во французском и английском, когда те приезжали по школьному обмену в Москву.

«А с ним я разве близко?» – подумала Нэла.

И сразу же сама себе ответила: «Да!»

И сразу ей стало радостно, и сразу она смутилась так, что даже в носу защекотало.

Она чувствовала близким себе человека, с которым у нее не было и быть не могло ничего общего.