Ловец мелкого жемчуга

Неизвестно, боялась она или нет, но была так податлива, как будто малейшее ее неверное движение могло оказаться роковым, как будто Георгий мог в любую секунду отпрянуть из-за какой-нибудь ее неловкости. Но он уже был в ней, уже двигался размеренно и мощно, и все его тело сильными, живыми токами, как узами, было привязано к ее дрожащему телу.

Все это длилось гораздо дольше, чем он мог ожидать от себя после полугода армейского воздержания. Прямо перед его глазами трепетали на полу страницы раскрытой книги про узника по кличке Мотылек, убегали куда-то буквы…

Наконец Георгий почувствовал, что телесные токи становятся в нем совсем сильными, жгучими – и наслаждение пронизывает его, заполняет до краев.

Что чувствовала при этом Зина, он не знал: она по-прежнему молчала, часто дышала и была неподвижна под ним.

Он застонал, вдавливая ее в пол, задрожал и замер, потом наконец отпрянул от нее, перевернулся на спину. Рука его затекла у Зины под головой, но сейчас Георгий не чувствовал этого, потому что горячие иголочки кололи изнутри не только руку, но и все тело.

Он был как песок, наконец-то пропитавшийся дождевой водой.

– Гошенька… – вдруг тихо произнесла Зина.

Взглянув на нее, Георгий с удивлением заметил, что в глазах ее стоят слезы.

– Что ты? – шепнул он и притянул к себе ее голову, поцеловал в висок, в светлую струю волос. – Испугалась?

– Нет, Гошенька, я… Ты не думай, я не гулящая, а что ты не первый у меня, так только второй, честное слово!.

.

Вот уж о чем он точно не думал сейчас! Георгий вспомнил, что Зина и в самом деле была слишком податлива для нежной и невинной девушки, какой она казалась, и преград никаких ему не было. Ну и что?

– Дурочка, – улыбнулся он. – Что я, счетчик при тебе?

«Мое-то какое дело?» – подумал он при этом.

Он осторожно высвободил руку из-под Зининой головы, принялся сжимать и разжимать затекшие пальцы. Зина тем временем застегивала блузку, закалывала волосы шпильками, которые быстро собирала с пола.

В ее движениях была какая-то особенная женская умелость, и Георгий вдруг почувствовал, что умелость эта ему неприятна. А почему, он не знал.

Зина шмыгнула носом и вздохнула.

– У нас же тут знаешь как, – извиняющимся тоном сказала она. – Деревня глухая, тайга кругом… Кажется, ничего в жизни больше и не будет, никого не встретишь. Вот я и поддалась, когда парень хороший попался. А он, видишь, как… Был солдатик да сплыл.