Аист. Абсолютно правдивый роман в стихах

Сашка краем рта лишь грустно улыбнулся,

Наблюдая Лёньки Удовлетворенье,

Пред могилой руки вздел в недоуменьи

И, сказав: – Вот так, Серёжка! – отвернулся.

Правый берег виден был, как на ладони:

Изумрудный коврик в жёлтом окрапленьи,

Там паслись две-три козы, овечки, кони…

Пара аистов шагала в отдаленьи.

Сашка видит их, рука рвёт с треском ворот,

Тот, которого и нет, но как он душит!

Забивает гвозди в темя сердце-молот

И спокойствие души нещадно рушит.

Высох рот, глаза же влажно заблестели,

Мысли вьются в голове, как рой пчелиный,

Изливаются наружу дрожью в теле,

Будто Сашка, а не Лёнька пленник винный!

Лёнька друга состоянье замечает,

Взор довольный свой на берег направляет,

Но довольство гаснет, как искра на взлёте,

Побуждая Лёньку к умственной работе:

– Это аистов там, что ли, ходит пара?

Или глюки, не спросясь, залезли в глазки?

Ну-ка, Сань, потрогай лоб мне, нет ли жара?

Если нет – всё это выдумки и сказки!

– Нет, не сказки это, Лёнька, и не чудо,

Это – знак, нам явно кем-то подаваем,

Неизвестно, для чего, да и откуда,

Но, быть может, это скоро мы узнаем…

4

Лучше детства может быть одно лишь – юность!

Так она и есть чуть взрослое, но – детство!

На умы не скоро, ох, не скоро мудрость,

Поселившись в головах, окажет действо!

В самом чудном месте шарика земного

Шустрый Оредеж, как гончий пёс петляя,

Скалы красные упорно подмывая,

Тонет в Луге, чтоб тотчас родиться снова.

И потом они вдвоём, легко и ровно,

Катят воды вдаль, солидности добравши,

А, войдя в залив и частью моря ставши,

Вдруг угаснут, окунувшись в дрёму словно…

Десять первых лет Серёжки пролетели,

Как во сне в пуховой шёлковой постели —

Без каких-то ярких, сочных впечатлений,

Без счастливых и печальных потрясений.

Да какие потрясенья в эти годы?

Ну, быть может, только собственные роды?

Но, по счастью, шок, что мы переживаем

От рожденья, он навечно забываем!

Но ещё такого в свете не бывало,

Чтобы горе хоть кого-то миновало!

Пусть оно имеет разные личины,

Но приходит к нам отнюдь не без причины.

И себе иммунитет мы прививаем

Тем, как с этим, первым, горем совладаем,

И идём по жизни: в ком-то радость, бодрость,

Ну, а в ком-то равнодушие и злобность!..