Женщина по имени Солнце. История великой любви

Но после, под давлением родственников, принялся требовать, чтобы я без хиджаба и скромного одеяния вообще не появлялась на улице. А мне вовсе не хотелось прослыть среди студентов отсталой и тёмной. Меня и так уже в шутку прозвали «восточной рабыней», из-за чего я рассердилась ещё больше.

Но всё-таки я любила и люблю Гарвард. До сих пор мне снятся его красные кирпичные здания, аудитории, теннисные корты, куда я всё-таки время от времени вырывалась, чтобы размяться. Учёба давалась мне легко. И словно в противовес наслаждению, получаемому от познания нового, семейная жизнь преподносила один неприятный сюрприз за другим.

Через два года после того, как мы поселились в Бостоне, Захва изъявила желание вести наш дом вместо прислуги-индонезийки, которой я была очень довольна. Но муж заявил, что родственница в любом случае лучше чужого человека, а меня почти никогда не бывает дома. К тому же, я постоянно оскверняю руки прикосновением к телам посторонних мужчин, а то и к трупам.

Зафер демонстративно брезговал приготовленною мною пищей, даже подавать не разрешал.

Я же совершала после занятий полное омовение и читала положенные молитвы, но без практических занятий выучиться на врача не удавалось никому. Зафер, как просвещенный и мудрый человек, должен был это понимать. А он, напротив, приказал на все вечеринки ездить в сопровождении Абделя. Сам он, дескать, слишком стар для подобного времяпровождения. А поскольку там собирается много легкомысленных молодых людей, за мной следует наблюдать.

У него есть подозрение, что я скучаю в обществе пожилого супруга, и потому у меня может возникнуть искушение пофлиртовать со сверстником…

Первая же вечеринка, куда за мной последовал Абдель, имевшая место в октябре девяносто четвёртого года, закончилась скандалом. Именинник Джуд Браун, весёлый и симпатичный парень, только лишь дружески чмокнул меня в щёчку, а Абдель сразу сделал стойку. На мою беду, я оказалась в центре внимания.

Ещё два студента, инженеры, перекинулись со мной игривыми фразами. Более того, я осмелилась выпить шампанского! На дне рождения! Позор!

Конечно, я держала себя в рамках. Блюда «харам», то есть запретные, не употребляла, не курила, не вела себя вызывающе. Но и случившегося было достаточно, чтобы Абдель доложил дяде, будто я опозорила его, кокетничала сразу с тремя американцами, а с одним из них на некоторое время удалилась в другое помещение.