Женщина по имени Солнце. История великой любви

Мои духи всегда казались ей слишком резкими. Даже самая обычная косметика – развратно-яркой. А манера разговаривать с мужем – непозволительно дерзкой.

Но все эти мелкие проступки вскоре померкли перед обвинением в измене мужу, да ещё подтверждённой, как полагается, четырьмя свидетелями! Абдель сообщил дяде, что он и его трое друзей, все арабы, видели меня в Бостоне около одного из ресторанчиков близ автозаправки. Там я, сидя в красном «форде», целовалась с молодым американцем. По описанию мой предполагаемый любовник в точности походил на Джуда Брауна, с которым много лет спустя меня совершенно неожиданно свела судьба.

И он мне помог, спас меня. Я, к сожалению, до сих пор не смогла отплатить ему тем же. И вряд ли уже смогу.

Джуд действительно жил в Бостоне и имел автомобиль с тем номером, который эти четыре подлеца назвали Заферу. В то время, когда всё, дескать, происходило на заправке, я была на практических занятиях в клинике, о чём Абдель не знал. Там и подтвердили моё алиби.

Более того, Джуд Браун также присутствовал на этих занятиях, а его красный «форд» стоял на ближайшей парковке!

Но всё это произошло позже. Тогда, на моё счастье, в нам в гости приехал Хамаль. Он сразу же оказался участником скандала, который более всего напоминал извержение Везувия. Увидев меня, всю в слезах, пребывающую одновременно в гневе и в панике, брат спросил, правда ли всё сказанное. Я ответила, что это – отвратительная ложь. Но если Зафер склонен полагаться на свидетельства племянника, пускай даёт мне развод.

Я уже не была той покорной и тихой девушкой, какой приехала из Египта. Кроме того, я знала, что даже в случае разрыва с мужем, останусь жить и работать в Штатах. Мне надоело ходить под конвоем, потупив глаза в землю, и постоянно дрожать в ожидании очередного допроса. Правда, Хамаль, когда я ему сказала об этом, посоветовал не торопиться, успокоиться, совершить омовение и встать на молитву, потому что как раз пришло время Аср – предвечерней.

Брат отдал мне свои чётки, которые я потом бесконечно перебирала, чтобы не сойти с ума от страданий. Многим трудно представить себе, в сколь тяжком грехе меня обвинили! Для этого нужно быть мусульманкой.

Хамаль тогда защитил и спас меня, как делал это и до, и после. Он поговорил со «свидетелями» моего мнимого преступления, совершенно немыслимого для восточной женщины. Та уж точно не станет целоваться со своим любовником публично, даже если имеет его.