Женщина по имени Солнце. История великой любви

Вы выступали перед журналистами в отеле «Хилтон», умудрялись проповедовать даже среди туристов в Египетском музее и в Каирской опере, а также на смотровой площадке Каирской башни, не говоря уже о госпитале Зохорейя, куда вас неосмотрительно приняли на работу.

Вы напрямую призывали народ к восстанию против погрязшего в коррупции деспота. Но имели ли именно вы на это право? Судя по вашим откровениям, размещённым в Сети, вы любили и, похоже, любите по сей день куда более жестокого тирана и оправдываете его деяния. Как такое может быть?.

.

– Всё, что я хотела сказать о взаимоотношениях с отцом моих детей, я сказала. Добавить мне к этому нечего.

– Вероятно, вы считаете отца ваших детей безгрешным?!

– Безгрешен только Бог, мэм. Ведь вы американка?

– Да, и что с того?! Прощу вас ответить на вопрос.

– Судя по всему, вы тяготеете к так называемой «чайной партии» – консервативной части республиканцев? Тысяча извинений, мэм, если чем-то вас обидела! Как и любой другой гражданин своей страны, я имею право призывать к революции и участвовать в ней, если это нужно для спасения Египта.

Кстати, в американской Конституции также декларируется право на восстание – в исключительных случаях. Я – врач, и потому знаю, что такое операция, в том числе экстренная. Кровь, боль страдания, но одновременно и величайшее благо, возможность выскользнуть из лап смерти.

Сейчас кризис прошёл, нарыв прорвался. И я, как всегда, когда сдёргиваю с рук хирургические перчатки, чувствую наряду с блаженным облегчением давящую усталость.

Всё-таки прогноз, как говорят медики, благоприятен, хотя стране предстоит длительный период реабилитации. Я так вам отвечу, мэм. Если вы сомневаетесь в моем моральном праве призывать народ к восстанию, усомнитесь же и в моём праве делать операции, лечить, принимать роды только потому, что я любила и люблю, как вы считаете, тирана…

– Дорогая Шамс, а можно поговорить с вами о чём-нибудь более приятном? Я гречанка, первый раз в Египте. По профессии – фотохудожница. А моя страсть – древность, археология.

Но сейчас я не буду расспрашивать вас о сфинксах и пирамидах. Скажите, ваше имя действительно переводится с арабского как «солнце»?

– Да, в арабском языке это существительное женского рода. А луна, «камар», – мужского. Впрочем, уже много лет я, если и напоминаю Солнце, то только во время полного затмения. Я поклялась всю жизнь ходить в трауре и никогда не сниму его. Несмотря на сегодняшнюю великую радость, моя скорбь не ушла и не уйдёт никогда.