Сын. Илья Базарсад, или История мгновения длиною в жизнь

И все, что было, есть, и все, что будет, было.

Для чаяний земли грядущее не цель.

О, тайна тайн моих! В плену возникновений

ты, гордый разум мой, – могила-колыбель

в недвижной вечности струящихся мгновений.

    (Сергей Константинович Маковский)

У каждой семьи своя хроника событий.

Про мою семью, состоящую из нас троих, да еще бабушки моих детей… а также ее не давних предков… можно сказать так: «Ее породила Сибирь».

Что это за земля – Сибирь? Точнее, Восточная Сибирь: Иркутск, Байкал, Ангара… и еще одна железнодорожная станция, превратившаяся в город с поэтическим названием Зима (!), а еще Ангарск, Саянск, Иркутск…

Это уже потом случились для нас Санкт-Петербург и Москва, (а для Ильи – Улан-Батор, Пекин, Сингапур, потом Европа, Турция, а еще Киев, Одесса, Ялта…)

Далекая и загадочная Сибирь, хранящая тайны до сих пор, и даже в XXI веке, вызывающая нескрываемый страх и необъяснимое опасение на некоем генетическом уровне у европейских россиян, зачастую мало знающих и, уж тем более, помнящих, ее историю, и никогда в Сибири не бывавших.

Что уж говорить про иностранцев.

Я много раз упоминала о талантливости сибиряков, об их особенности, о земле, рождающей таких красивых и надежных, крепких физически и нравственно людей.

Не знаю, но, может быть, в качестве состава этой земли есть что-нибудь особенное. Человек ведь, метафизически рассуждая, возник из праха и в прах обращается, возвращаясь «домой», в землю, и… – опять… и все снова…

Но, как говорится, поди знай.

В любом случае, Сибирь – это наше прошлое, часть истории моей семьи, а прошлое никогда никуда не исчезает, как не исчезает ничего в этом подлунном мире, ибо нечему исчезать (как может исчезнуть неисчезаемое), и как бы кто ни пытался его уничтожить (прошлое свое), например, в случае, ежели оно неприглядно, все равно потерпит неизбежное фиаско, и тут все старания психологов (как, впрочем, в любом их случае) выглядят глупо и бессмысленно.

Ни от чего не нужно избавляться, необходимо все переосмысливать, таким образом редактируя свое внутреннее устройство, и, соответственно, вновь и вновь исследуя себя и познавая себя, что, как я утверждаю, и есть суть Бытия.

Помните: «Мир видимый, прости мне, Боже, он или призрак или ложь». И все же, расскрыть себя, разоблачив все «призраки» – в этом только и есть смысл жизни.

Мне повезло – мое прошлое красиво. И все мои слова о прошлом, как и об Илье, не могут не быть пропитаны нежностью.