Сын. Илья Базарсад, или История мгновения длиною в жизнь

Мы были счастливы: открытые всему миру и любящие его безоговорочно.

А младенец поцелован Богом в макушечку. Я, мать, чувствовала, я ощущала всеми фибрами своей души это легкое Божественное прикосновение.

«Солнышко мое Илюшенька», – твердила я, очарованная и собранная в одно только и имеющее суть бытия чувство – чувство материнской любви.

«Солнышко мое Илюшенька», – твердила я, не умеющая еще без трепета справиться со своими новыми, волнами накатывающими, этими материнскими чувствами. Мне непременно и непосредственно тут же и сейчас страстно хотелось этот маленький комочек, родной и беспомощный, с чистым легким дыханием, защитить, оградить от всех бед и пропастей.

И, конечно, я, как одержимая, прижимала его к груди, я его вдыхала, я в нем растворялась, боготворила его, я его любила… Ну что может быть дороже этого комочка в моей жизни?

Все те же женщины все тех же времен и народов веками переживали и испытывали подобные чувства. Переживают и испытывают до сих пор.

Вечно. И писано об этом переписано. Читано-перечитано. Но это был мой «комочек», моя плоть, мой мальчик, мой сын, мой Илья. Мой золотой Илюшенька.

И это трогательное любимое созданьице в 49 сантиметров росточком заменило мне все. Все. И давало мне все, обогащая новыми неизведанными доселе чувствами, ощущениями, мыслями. Что такое любовь, теперь я точно знаю. Знаю, благодаря этому маленькому божественному произведению, благодаря моему сыну Илье.

На момент такого красивого рождения Ильи его бабушке, Овсянниковой Капитолине Аверьяновне, моей матери, исполнилось 45 лет.

И всю свою мощную нерастраченную энергию к 45-ти годам она направила на Илью – своего первого и, как водится, самого любимого, внука.

Она была красивая женщина. Высокая, статная, сильная, в смысле характера, конечно. Породистая женщина.

Порода таких женщин всегда выделяет их из любого десятка других; ее, эту породистость, не испортишь ничем: ни тяжестью быта, ни временем, никакими житейскими перипетиями или, как говорится, ударами судьбы.

Роскошные темно-каштановые волосы живописно обрамляют белое, без тени смуглости, лицо, на котором замечательно выделяются большие темно-голубые, а к вечеру – совсем синие, глаза, красивые и умные. Лицо с высокими скулами выточено великолепно. Ровные ряды крепких зубов, здоровых, кстати, до ее последних дней, украшали улыбку, обезоруживая любого собеседника. Редкое лицо.