О Хрюнвальде и не только. Сказка для детей среднего, взрослого и пожилого возраста

– Не хочешь рассказать мне, кто этот Клод Бодес и куда мы идём? – спросил Хрюн, подняв кувшин и догоняя Барбера, который уже удалялся размашистым шагом. Видимо Барбер всё в жизни делал с размахом.

– Бодес-то? Маг. Очень сильный. И старый. Но плохого за него не скажу. Он исследователь. Люди их обычно стороной обходят.

Они подошли к опушке леса. Ворон ждал на ветке. Указав тропинку, снова взлетел.

– Почему обходят?

– Они новые волшебства изобретают. Заклинания там и прочее. Никогда ведь не знаешь, как сработает, пока не попробуешь.

Очень опасная профессия. Многие до сотни лет не доживают. С ними рядом жить – как на вулкане. Никогда не знаешь, когда бахнет. Вот и сторонятся их люди.

Хрюн в задумчивости пнул мухомор, некстати выросший на лесной тропке.

– И ты это, не пинай тут ничего, не подумав. Я тебе не нянька, могу не доглядеть, – пробасил Барбер с сомнением в голосе. Видимо сам пока не мог понять, обязан ли он теперь нянчиться с этим молодым человеком. – Делай, как я делаю, и будет тебе счастье.

– Воровать не стану!

– Хватит припоминать! – рявкнул Барбер.

– Ладно – примирительно сказал Хрюн: – Но больше так не делай.

Барбер сердито посопел, но всегдашняя жизнерадостность взяла верх и он продолжил: – Бодес Всевидящий уже при Уго Первом Мартелле был великим магом. У него конечно не самая высокая башня, но не всё в мире длиной меряется. Его наши прошлые короли очень ценили.

– А почему мухоморы пинать нельзя?

– Потому что без ноги остаться можешь.

Совсем может и не отхватят, а сапог прокусят точно.

– Грибы? – с сомнением посмотрел Хрюн на Барбера.

– Не грибы, а сволочи, под них маскирующиеся. Тоже маговы проделки. Эксперимент, мать его. По спасению сусликов. «Мирмикрия» или как-то так. А эти сволочи вверх по пищевой цепочке полезли. Говорю ж, от этих магов проблем больше, чем пользы. Придумают себе чего-нибудь, а мы потом разгребаем всем миром.

Лесок поредел и в просвете показался высокий серый шпиль гранитной башни. До неё оставалось полмили.

Хрюнвальду было тревожно и он снова попытался отвлечься разговором от жутких мыслей, беспрерывно лезущих в голову.

– А почему тебя Барбером назвали? Из-за бороды?

Барбер расхохотался так, что аж слёзы выступили, но потом взял себя в руки, постарался скуксить серьёзное лицо и ответил: – А ты думаешь, я сразу с бородой родился? Ха – хм. Ммм… Фух. Ладно, скажу уж, пока ты новых версий себе не придумал. Папаша мой головой ватаги лесорубов был.