Смытые волной

И забыли: смеется тот, кто смеется последним. Наверное, им буду я, но это не в вашу пользу. Не может быть, чтобы вы не знали, где он скрывается от нас. И про прежнего директора тоже хотелось бы выяснить. Говорят, он тоже к вам благоволил. Не сомневайтесь, нам кое-что известно, но я горю желанием вас послушать. И еще вот что. Доброжелателей в кавычках у вас предостаточно. Вам ясно, о чем я?

– Раз известно, зачем меня спрашиваете? И доброжелатели мои вам наверняка на ушко нашептали. Что я должна подтвердить или опровергнуть? Валяйте.

Я смотрела на этого самоуверенного следака и думала: «Было бы на мою личность хоть на пятак компромата, разве мы бы сейчас разговаривали? И без тебя, мой немилый дружок, со мной бы давно порешили». Но все равно от волнения и отчаяния подлый пот покатился по спине, стали влажными руки и ноги. Его величество страх пульсировал по моему телу, пытаясь вырваться наружу.

Опять курим молча, смотрю на грязные окна, давно не знавшие влажной тряпки, на эти решетки с улицы и изнутри, а перед глазами то первое мое задание от старшего экономиста: «Оля, возьми первую папочку, ознакомься с ней и начисляй амортизацию.

Отвечаю, что помню, но ведь вру напропалую; я, двадцатидвухлетняя выпускница нархоза, ни черта не помню, а по-честному – не знаю.

Папочку-то я в руки взяла, открыла и в ужасе смотрю, как баран на новые ворота: с чего начать, как подступиться? Ой, Олька, берись за ум, учись! Зачем только я согласилась перейти в этот плановый отдел! В институте подфартило сдать зачет и экзамен по экономике, и тут же все вылетело из головы.

Старший экономист, видя мою растерянность, помогает советом:

– Спустись в бухгалтерию к Светке, узнай, что нового поступило.

– А кто это?

– Она, как зайдешь, справа в углу сидит, пышка такая, щеки со спины видны.

Я едва не прыснула от смеха, боюсь поднять глаза на свою начальницу, она сама таких внушительных объемов, что не дай бог. В бухгалтерии, по-моему, все одинакового размера, толстушки аппетитные, вгрызлись в стулья, как кульки, набитые салом. Только две тетки из всех аккуратненькие, чувствуется, следят за собой, они, правда, и помоложе. Так лет десять здесь посидеть, и от них ничем отличаться не буду сама. Единственное развлечение в этой дыре – поесть.