Смытые волной

Так она и лазила к нему, пока его не выписали, и Петр укатил к себе на родину, обещая обязательно вернуться.

Обещанного, как говорится, ждут три года. Но для девушки они превратились в бесконечность. Или что-то случилось, или Петя забыл вернуться, но след от курортного романа остался – недоношенная Наташка появилась на свет за два месяца до окончания войны.

– Трудно в это поверить? Мне самой не верится. Роды у мамы были тяжелыми, последствия печальными – мама умерла, когда мне было всего два годика. Дорогой папочка, бравый морячок, так и не появился.

Меня воспитывала бабушка, тянула, что называется, из последних сил, я была ее вечным хвостиком. Жили мы здесь же, на Бугаевке, в маленьком домишке с огородиком. Он был нашим спасителем, кормил круглый год. Мы высаживали кукурузу, летом в пляжный сезон бабуля варила ее, мы несли подрумяненные початки в Аркадию, запасшись солью. Бабушка громко кричала: «Пшенка, пшенка, горячая, вкусная пшенка!» Я, мелюзга, ей подпевала: «Пьсенка, пьсенка!» Еще бабушка держала корову, по тем временам целое состояние.

Каталы, работающие в Аркадии, покупали кочаны только у маленькой Наточки и не брали сдачу. Особенно один, по имени дядя Вася. Он даже предложил бабушке оставлять девочку возле них, пока она разносит кукурузу, чтобы ребенок не таскался по жаре и по огненному песку. Женщина сначала не соглашалась, но потом так привыкла, что доверяла. Дядя Вася дарил Наточке красивые вещички, туфельки, платьица, а однажды где-то раздобыл для нее симпатичную немецкую куклу.

Такая во всей Бугаевке была лишь у нее одной. Девочка с гордостью и на зависть подружкам говорила: «Мне дедушка Вася подарил, он хороший».

Но пришла осень, и каталы исчезли вместе с курортниками. На следующий год летом они опять торговали на пляже с самого начала сезона. В кулечки фасовали черешню, потом абрикосы, яблоки, груши, а в августе шел основной товар – отварная пшенка. Каталы появились, как обычно, с первыми приезжими, однако среди них не было дяди Васи.

А эти новые не обращали внимания ни на бабку, ни на уже подросшую внучку. Бабка осторожно расспрашивала про дядю Васю, но никто такого не знал.

Когда Наточка подросла, то уже сама с тяжелой сумкой тащилась на разные пляжи, продавая свой незамысловатый товар, бабушка заранее готовила его дома, но выбиралась в Аркадию или еще куда дальше на фонтанские пляжи. А тут еще беда с коровой, она заболела, пришлось прирезать. Жить стало тяжелее.