Золотой унитаз

– Сейчас, к сожалению, не могу – товар должны привезти, вечером, сегодня же, я позвоню, посидим, поужинаем, винца хорошего выпьем… Ждите звоночек! Пока, до встречи!

Он ушёл, а Клео сразу набросилась на Маргошу, которая всё время сидела молча, глядела в оба глаза и слушала в оба уха.

– Нахрен ты его притащила! Ведь всем говорила, в Москву уеду!

– Жених завидный… – несмело возразила та. – Два больших магазина…

– В заднице я видела его магазины! – не унималась Клео. – Ладно! Сходим пару раз в рестораны, разведу лоха по полной программе, и до свиданья! Пишите письма до востребования! Мне бы только до Москвы добраться, да в шоу-бизнес встрять! Я этих толстозадых тёток подвину! Полетят с эстрады, как воробьи с навозной кучи!

Маргоша покачала головой, громко вздохнула.

– Он-ой-ой… Я читала… Там всё только за бабки, или через постель…

Клео ничуть не удивилась и не испугалась.

– Сама знаю! Через постель быстрее. Раз-раз – и на другой день уже поёшь в ящике. И пожалуйста! Я не против.

6

А в это время Ева Сидоровна в своём магазинчике – маленьком, даже продавца не держала, сама со всем управлялась, – принимала товар. Торопливо пересчитывала коробки и ящики, старалась скорее вернуться домой, чтобы застать жениха. Чувствовала, что Клео он придётся не по вкусу. Повесила на стекло изнутри бумажку – перерыв по техническим причинам, закрыла дверь на два замка, и понеслась.

Ворвалась в квартиру, распахнула дверь – сидят только Маргоша и Клео, жениха нет. Спросила громко и требовательно:

– А где Додик? Не приходил?

Маргоша вскочила со стула.

– Был! Был и ушёл! Она его не хочет!

Не дожидаясь крика матери, Клео закричала первой:

– Нахрен он мне сдался с его засраными магазинами! Кобель старый!

Типкина на минуту опешила, потом опомнилась.

– Чё те надо, сама не знаешь! Мужик как мужик, всё при нём! Тебя ещё жареный петух в задницу не клевал!

От таких обидных, и несправедливых слов, Клео так и взвилась.

– Выходите сами за него! И спите с ним обе! Вместе или по очереди! – выдала пулемётной очередью и выскочила из комнаты. Мать поглядела ей вслед, покачала головой.

– Ну, девка… Не хочешь есть, ходи голодной, – уже привыкла к фокусам дочери, и обратилась к Маргоше. – Тогда давай, ищи другого.