Первый, случайный, единственный

– Слушай! – вдруг вспомнила она. – А что-то я такое слышала, что детей в пробирке зачинают? Ну, типа гомункулусов.

– Зачинают, – кивнула Ева. – Но я этого делать не буду.

– Почему? – удивилась Полина. – Это же я так просто сказала насчет гомункулусов, нормальные дети получаются, ничего особенного. Третье тысячелетие на носу, рыбка! Скоро детей вообще из овец будут добывать.

Ева засмеялась так, что почти невозможно было уловить невеселость ее смеха. Но Полина, конечно, уловила.

– Ты, может, офигенно религиозная? – поинтересовалась она.

– Я в налоговую не хожу, потому что с учительской зарплатой туда не приглашают, – улыбнулась Ева.

– Не увиливай от ответа, – хмыкнула Полина. – Почему пробиреночка не хочешь?

– Потому что это такое дело… Слишком медицинское, – наконец выговорила Ева.

– То есть?

– То есть для этого надо превратить Темину жизнь в бесконечное хождение по врачам и… В общем, заставить его заниматься совершенно ему несвойственными вещами.

– Нет, – заинтересовалась Полина. – А как оно происходит?

– Вообще-то и тебе ни к чему забивать этим голову, – вздохнула Ева. – Ну, для этого нужен материал…

– В смысле, сперма? – уточнила Полинка. – Ты, рыбка, проще выражайся. Ладно, я уже поняла. Чувствительная ты наша! Думаешь, Темкина тонкая душа надорвется от того, что он сперму в пробирку набрызгает?

– Полина! – укоризненно сказала Ева.

– А чего я? – хмыкнула Полина. – Говорю как есть, это ты у нас культурное слово «онанизм» и то выговорить стесняешься.

– Понимаешь, – вздохнула Ева, – у меня уже был однажды разговор…

– С Темкой?

– Со Львом Александровичем. Я ведь еще в Вене в первый раз задумалась, почему не беременею.

– Трахаться надо было чаще, – подсказала Полина; ей хотелось растормошить, даже рассердить сейчас Еву как можно сильнее. – А Лев Александрович твой небось раз в полгода просил, да и то не настаивал.

– Нет. – Ева на ее провокации не поддавалась. – У нас с ним все было совершенно нормально, регулярно и полноценно. И я не предохранялась, потому что, конечно, хотела ребенка. А он… Когда я ему сказала, что надо будет провериться у врача и, может быть, попробовать вот это твое пробирочное зачатие, он ответил, что заниматься этим не будет.

– Козел твой Лев Александрович! – сердито заметила Полина.