Былицы

В борьбе с системой трудно сделать карьеру, но зато можно остаться честным человеком. А главное, постараться создать себя вопреки нарастающей серости, и интересно прожить ту часть жизни, которая тебе отведена.

Вот я и думаю, что эти достижения, пожалуй, будут поважнее многих других, и тем более, карьеры.

Цветок в клетке

Поразительно, что даже самые первые события детства и впечатления о них, возможно, могут иметь какой-то сокровенный смысл в жизни человека.

Нечто подобное произошло в раннем детстве, а потому мало что осталось в памяти.

Помню лишь, как однажды я проснулся и при слабом свете керосиновой лампы разглядел у себя на груди отпечаток какого-то странного узора. Он походил на след, который возникает, если к коже надолго прижать ткань с вышивкой или какой-нибудь предмет.

Так, вероятно, и у меня на груди появился рисунок, напоминающий что-то вроде клетки из прутьев или проволоки, а в этой клетке находился цветок, похожий на ромашку. Верхушка цветка как бы протискивалась между прутьями клетки и немного возвышалась над ней.

Видимо, в четыре года меня уже одолевало любопытство. Я стал искать на ночной рубашке и пододеяльнике что-либо, способное оставить этот след, но ни аппликации, ни похожей вышивки нигде не нашел. Да и откуда ей взяться – я ведь не девочка, чтобы на меня надевали рубашонки с украшениями.

Помню только, что спросил об увиденном цветке маму, но что она ответила, как-то забылось, но, кажется, она тоже не могла найти объяснения этой «тайной печати».

До сих пор иногда вспоминаю об этом случае, и ищу в нем какие-то смыслы.

Про «ябико и ибку»

Иногда наши ранние детские предпочтения в пище, в играх или в книгах, может быть, оказываются не случайными капризами, а ранними проявлениями свойств натуры человека.

Одно из моих первых «программных заявлений» случилось в двух- или трехлетнем возрасте. Судя по обстоятельствам, это происходило еще в довоенное время.

Наша родственница и соседка Екатерина Александровна была деланно участливой, и потому казалась заботливой тетушкой.

Так, однажды, как рассказывали родители, Е.А. спросила меня перед уходом: «Что бы ты хотел, чтобы я принесла в следующий раз?» Все понимали, что это риторический вопрос, и ответ на него не имел никакого значения. Предполагалось, что я забуду про то, о чем попросил.

Но, видимо, я верил в справедливость, и ждал исполнения обещанного! Поэтому заявил: «Пьинеси ябика и ибки».