Минус два *2. Роман

Иван с Никитой заиграли несложную мелодию, напоминавшую частушки, а хозяин студии «Альфа» негромко, вкрадчиво, с лёгкой издёвкой в голосе запел:

«Хорошо при свете лампы

Книжки милые читать,

Пересматривать эстампы

И по клавишам бренчать, —

Щекоча мозги и чувство

Обаяньем красоты,

Лить душистый мёд искусства

В бездну русской пустоты…»

Голос Андрея окреп и стал нанизывать каждую фразу на кружева мелодии:

«В книгах жизнь широким пиром

Тешит всех своих гостей,

Окружая их гарниром

Из страданья и страстей:

Смех, борьба и перемены,

С мясом вырван каждый клок!

А у нас… углы, да стены

И над ними потолок».

В интонации исполнителя появилась едкая желчь, а в голосе мощь:

«Но подчас, не веря мифам,

Так событий личных ждёшь!

Заболеть бы, что ли, тифом,

Учинить бы, что ль, дебош?

В книгах гений Соловьёвых,

Гейне, Гёте и Золя,

А вокруг от Ивановых

Содрогается земля.

На полотнах Магдалины,

Сонм Мадонн, Венер и Фрин,

А вокруг кривые спины

Мутноглазых Акулин»

«Где событья нашей жизни», – с болезненной грустью спрашивал он у каждого слушателя:

«Кроме насморка и блох?

Мы давно живём, как слизни,

В нищете случайных крох.

Спим и хнычем. В виде спорта,

Не волнуясь, не любя,

Ищем. ога, ищем. ёрта,

Потеряв самих себя».

На последних двух строках Андрей сделал ударение, словно вбивая их в уши слушателей, а следующие две строфы пропел лёгкой ускоренной скороговоркой.

«И с утра до поздней ночи

Все, от крошек до старух,

Углубив в страницы очи,

Небывалым дразнят дух.

В звуках музыки – страданье,

Боль любви и шёпот грёз,

А вокруг одно мычанье,

Стоны, храп и посвист лоз».

«Отчего?» – глухо и отчаянно вопрошал Андрей и сам же твёрдо отвечал:

«Молчи и дохни.

Рок – хозяин, ты – лишь раб.

Плюнь, ослепни и оглохни,

И ворочайся, как краб»!

Напоследок исполнитель издевательским тоном зациклил «ламентации»:

«…Хар-р-рашо-о-о, – грозно зарычал он и желчным ёрничаньем закончил:

– при свете лампы

Книжки милые читать,

Перелистывать эстампы

И по клавишам бренчать».

Успех был оглушительный! Сначала к Андрею кинулись женщины, нетрезво визжа, крича, обнимаясь, трогательно целуя в щёку и удивляясь, почему он скрывал от них такие таланты? Потом ему жали руку мужчины.