Минус два *2. Роман

Андрей с Ольгой, не сговариваясь, зааплодировали женщинам, щёки которых порозовели от удовольствия… Ужин прошёл неторопливо и непринуждённо. Говорили больше о пустяках, шутили и смеялись. Правда, Оля, как бы походя, рассказала забавные истории о жизни студии, чем вызвала повышенный интерес Елизаветы, не слишком удовлетворённый шутливыми и обтекаемыми комментариями Андрея и Ниры. Отказавшись от десерта, Ольга поцеловала «мужа», хитро посмотрела на красавиц в вечерних платьях и вернулась в кабинет, сославшись на усталость.

– Надеюсь, Вы не покинете нас так скоро, Господин? – вежливо, но настойчиво проговорила Лиза, получившая под столом от соседки лёгкий тычок носком чёрной туфельки на высоком каблуке.

– Ещё не родился тот мужчина, который добровольно откажется от общества столь прекрасных дам! – расщедрился на комплимент Андрей, делая глоток кофе и закуривая тонкую сигару.

– Замечательно! – глаза Елизаветы вспыхнули, а щёки зарумянились.

 – Но почему Вы не едите сладкое, Господин?

– Я сыт, даже слишком, – улыбнулся он, – но это не значит, что наша вечеринка подходит к окончанию…

– Может быть, переместимся в другое место? – скромно спросила Нира, не выдержав молчания Лизы, которая смотрела на Андрея, словно ожидая сладкого, может быть, страшного, но обязательно непристойного продолжения.

– Да, – ответил Вершитель Нире, но пристально глядя в глаза Елизаветы, – чуть позже спустимся этажом ниже…

– В чёрную комнату? – удивилась, но не испугалась его помощница, а Лиза вздрогнула.

– Почему обязательно туда? – рассмеялся Андрей. – Мне бы хотелось освежиться. Надеюсь, милым дамам не надоело в сауне? Прекрасно! А пока выпейте коньяку, он очень хорош.

– Вы хотите, чтобы мы напились, Господин? – таинственно глядя на него, поинтересовалась Елизавета.

– Отнюдь, – усмехнулся Вершитель, – но лёгкое опьянение не помешает…

Через полчаса в комнате отдыха сауны Лиза с Нирой расставляли на столе напитки и лёгкие закуски, а Андрей, быстро раздевшись, нырнул в бассейн.

Пока он с удовольствием плескался в холодной воде, не пожелавшие портить свои причёски и макияж дамы следили за ним, не отрываясь. Как только Господин забрался на бортик, Нира растёрла его покрывшуюся пупырышками кожу большим махровым полотенцем и подала сухую белую простыню.