Откройте, это я…

– Ты среди нас самый молодой, – сказал он, – Сколько лет?

Я ответил.

– Чем занимался?

– Был студентом.

– Был? Что, выгнали?

– Зачем? Сам ушел.

– Сам ушел? Просто взял и бросил, да?

– Ну, вроде того…

– А где учился?

– Не все ли равно?.. Где учился, там меня уже нет.

Он помолчал, изучающе рассматривая меня. Мне стало неловко под его взглядом, я отвернулся.

– Да, ты не очень разговорчивый… Короче – держись меня.

Какой-никакой, а опыт имеем… И стрелять тебя научим. Понял? Одно тебе скажу – не лезь на рожон. Глупо погибнуть – это не геройство на войне, геройство – живым остаться, и врага уничтожать. Понял?

Мне он понравился, сразу было видно – вояка, и в дальнейшем я оказался прав, он был храбрым солдатом, и мы с ним вскоре сдружились.

Осенью 1991 года я вступил в Агдамский батальон, который тогда только-только был сформирован…

* * *

– Хорошо, а мама? А Нармина? Они так легко отпустили тебя? Ты об этом ни словом не обмолвился.

Что ты им сказал?

– Этого я тебе не скажу.

– Ну и не говори. Я и так знаю. Все-таки, я – автор, я тебя создал, то есть – создаю. Так что, можешь помолчать. Я тебе еще дам слово.

* * *

Когда Эмин объявил матери о своем решении, она так перепугалась, что выронила из рук стакан с чаем, что несла ему.

– Что? Что ты сказал?

– Да, мам, ты не ослышалась. Я пойду сражаться, – сказал он твердо, чтобы заранее пресечь все бесполезные уговоры, которые могли бы возникнуть.

– Эмин, – еле слышно пролепетала она, объятая страхом, зная его решительный, непреклонный характер, – Эмин…

– А кто, по-твоему, должен защищать нашу землю? – более мягко сказал он.

– Но ты, ты ведь еще совсем мальчишка… Извини, я хотела сказать, ты ведь не военный, ты не обучен.

– Там всему быстро учишься. Знаешь, самый быстрый способ научиться плавать? Кинуться в воду… инстинкт научит…

– Ты говоришь глупости, дорогой. Это не спорт… Какая вода? О чем ты?… Это война. Ты даже не знаешь, ты ничего не знаешь… Никогда не держал оружия в руках…

– Держал, держал, и даже стрелял.