Синие цыганские глаза. Рассказы для тех, кто любил и любит

Но от семечных денег ни разу не отказалась.

Время от времени, когда у внука допоздна засиживались друзья, Онаньевна до ночи торговала у магазина, а потом стелила постель на кухне. Вставала рано, чтобы никому не мешать и успеть приготовить завтрак молодежи. Хуже, когда к дочери приходили мужчины. Тогда доводилось спать в ванной.

Казалось, что судьба Онаньевны давно решена и ее удел – скорее уйти и не быть обузой родне. Но козырь из рукава судьбы всегда выпадает неожиданно.

В тот вечер Раиса как обычно торговала семечками.

Рядом новая товарка слушала ее невеселый рассказ.

– Вы можете изменить свою жизнь, – внезапно включилась в разговор знакомая покупательница. – Люблю ваши семечки. За день на работе так накрутишься, столько нервов загубишь, что дома минут пятнадцать в себя прихожу: семечки щелкаю – и только потом окунаюсь в домашние дела.

Впрочем, это не важно. Хотите, познакомлю с дедушкой, моим соседом? Живет один в двухкомнатной квартире. Замечательный человек. Но плохо ходит.

Как у нас говорят, на ноги упал. Уход за ним нужен.

Онаньевна пожала плечами: «В мои годы только деда не хватало. Спасибо, я, пожалуй, откажусь».

Но товарка, сидевшая рядом, неожиданно поддержала покупательницу: «А что тебе терять, Рая? Попробуй. Не понравится – уйдешь. Может у этого мужчины за спиной твое счастье ховается. Оно частенько с нужды начинается.

– Давайте поступим так, – предложила женщина, расплачиваясь за стаканчик семечек, – сегодня я поговорю с Петром Алексеевичем.

Если он согласится, то завтра в такое же время мы пойдем к нему вместе.

Дома дочь радостно взмахнула руками: «Мама! Какой шанс! Что тут думать! Постарайся понравиться деду и живи на здоровье. Нам всем будет лучше».

Вечером следующего дня покупательница позвонила в дверь соседа. За ее спиной с сумкой семечек и кухонным табуретом переминалась Онаньевна.

Высокий седовласый мужчина вежливо предложил женщинам пройти в квартиру.

Соседка удалилась, оставив стариков наедине.

Интеллигентная мягкость Петра Алексеевича быстро растопила сомнения Онаньевны и за чашкой чая они уже обсуждали детали совместного проживания.

Сумку и табурет Раиса оставила у жениха: завтра она принесет свои вещи и семечки.

Ночь в чужом доме показалась Раисе бесконечной. От избытка впечатлений она долго не могла уснуть. Утром с двумя палочками в спальню вошел Петр Алексеевич: «Как спалось, Рая? Может заменить подушку более высокой?»

– Спасибо.