Синие цыганские глаза. Рассказы для тех, кто любил и любит

А дети не пропадут – у тебя сколько родственников!»

Бросила хозяйка сыновей и укатила с любовником. До сего дня о ней ничего не слышно. Старшему к тому времени лет шестнадцать исполнилось, а Матею тринадцать.

Иван пожил с братом полгода и уехал куда-то на заработки. Как в воду канул.

А Матей за хозяина остался. С ног мальчишка валился. Шутка ли: в тринадцать лет управляться с тремя коровами, свиньями, гусями, курами и земелькой возле леса. Родственники из деревни, конечно, помогали. Но много ли поможешь за две версты, когда коровы недоенные мычат и своих сопливых с десяток у каждого?

Собралась родня перед Покровом на совет.

Долго решали, чем помочь Матвейке, как жизнь его устроить. Не одну чверть самогона выпили, но путного в головы ничего не приходило.

– Может женить Матея? – спьяну буркнул дед Пахом. – У соседа Лукахи дочь Машка засиделась. Двадцать четыре скоро. Еще год-два – и вековуха. Приданого хоть и нет, но девка-то красивая. Коса в мою руку толщиной. Пошли к Луке, даст Бог – ударим по рукам, и после Покрова Машка перед Матвейкой косу и расплетет.

У парня то сиськи уже цвести (набухать) начинают. С энтим делом справится.

Хорошая свадьба получилась. Богатая. Подводы со всех окрестных деревень хуторок окружили. Бабы неделю свеклу на самогон натирали. Много крови из оцарапанных пальцев в брашку утекло. А когда мужики за дом поплелись, чтобы отрыгнуть перепитое и перееденное, женщины облегченно вздохнули – ни один злой язык не тявкнет, что на свадьбе нечего есть и пить.

– Мам, а Мария – она кто нам?

– Моя тетка.

Хорошо ее помню. Русоволосая, красивая, статная. Мы небогато жили, а в бедные дворы сваты заходили редко.

Тетка рассказывала, что в год замужества загадала сон на Рождество. Конечно, на суженого, на кого еще. Но ночью никто не приснился. Дети только в лесу игрались. Один мальчишка худой и высокий подошел к ней и взял за руку. Спросил что-то, но что – не помнила. Околесица, а не сон.

Когда пьяные сваты привели жениха, Маша охнула. Где-то она этого мальчишку видела.

Худющий, высокий, но с недетскими глазами. И взгляд: спокойный, твердый. Как у мужика. Тут она и припомнила рождественский сон.

А Матей потом признался, что захотел ее, как женщину. Впервые в своей жизни.

Посмотрели они друг на друга и протянули руки навстречу.

Стали молодые на хуторе жить. Понемногу Матей мужал. Через год у них ребеночек появился – моя двоюродная сестра Вера. Хозяйствовал Матей справно, хотя по годам совсем еще ребенок.