Квебрахо. Альманах

Я уже волнуюсь, как Вы сейчас…

– Светлана, всё хорошо, – ровным, но достаточно дружелюбным голосом ответил Владислав, – Мне приятно было получить Ваши новые стихи, спасибо за них. Соне тоже понравилась моя книга, я ей подарил.

– У Вас с Соней всё хорошо? – поинтересовалась Светлана, – Она Вам отвечает взаимностью? Заинтересована?

– Нет, к сожалению, она говорит, что всю жизнь будет любить только одного человека.

– Того режиссёра?

– Да, его, – Владислав продолжал говорить спокойным ровным голосом.

Сложившаяся ситуация нисколько не смущала его.

Светлана побледнела, но тоже сохраняла спокойный голос, она знала, что лучше ему попытаться объяснить:

– Вы понимаете, Владислав, она выбрала любовь к уже умершему человеку, а я хочу жить, я бы выбрала Вас. Неужели Вам лучше любить ту, которая любит покойника, чем обратить внимание, кто любит Вас?

– Простите, Светлана, – не терял самообладания Владислав, – Все мы выбираем любимого человека потому, что это только он, независимо от того, что было у него в жизни.

Вы тоже утверждаете, что полюбили меня, когда ещё не знали.

– Совершенно верно, – уверенно ответила Светлана, – Я всё равно Вас люблю, несмотря ни на что. Если Вам будет нужно, позвоните или напишите, пожалуйста.

Душой Светлана погрузилась в печаль, хотя ни внешне, ни голосом это не показывала. Ей до сих пор нравилось всё живое вокруг – весна, посылающая на землю лёгкие солнечные лучи и скользящий ветер, звёзды, выступающие вечером на темнеющем небе и самые яркие живые цвета на картинах, которые она видела в своей галерее.

При этом она думала, как не хватает рядом Владислава. Представляла она, как он погрузился в совсем другие чувства, будто бы построив вокруг себя крепость. Она чувствовала, что её жизнь – как картина, вполне похожая на многие из тех, что она видит в галерее. Только в композиции есть одно пустое незаполненное место. Себя она чувствовала на фоне свежей весенней природы, а отсутствие Владислава у неё ассоциировалось с пустотой, которую не могли заполнить на картине. Всё, что у неё оставалось – это воспоминания, стихи, которые она периодически писала и наслаждение всем, что радует глаз.

Владислав, всё также, немного помечтав о самом большом внимании со стороны Сони и не дождавшись его, продолжал заниматься любимым делом, на которое она его вдохновила. Он писал разные статьи, посвящённые ей, в журналы, а в своей радиопередаче придумал рубрику про кино.