Квебрахо. Альманах

Вбегаю в мокрый подъезд (дождь, сумерки) пятиэтажки, где-то на Дмитровском шоссе, и натыкаюсь между первым и вторым этажом на странных людей: двое парней пресытившегося вида и молодая женщина, похоже – их пресыщавшая.

Поднимаюсь на второй этаж, дверь открыта, накурено (явно – квартиру снимают). В коридоре меня встречает подруга той, что внизу, объясняет мне: «Видите ли док, вчера его выводили из пятидневного запоя и попутно закодировали на год уколом от водки, а сегодня он передумал, требует нейтрализации кодировки».

«Что ж, желание наших больных – для нас закон, несанкционированное употребление спиртного грозит тяжелыми последствиями».

вхожу в комнату и вижу лицо напряженного парня крепкого телосложения с несколько агрессивным полуоборотом.

Здороваюсь, сажусь, начинаю говорить о вреде алкоголя, но в глазах собеседника не просто полное равнодушие, выражение лица такое, как будто это я ему вчера ввел кодирующий укол без его согласия и таким образом попрал его свободу.

Пытаюсь сменить тему: волевая установка вообще и для мужчин в частности.

Настоящий мужчина не должен быть рабом химии, наркотических веществ, а иначе он легко может стать рабом чужой воли (может быть и криминальной). Парню лет тридцать, но он, видимо, не обременен семейными обязательствами и основная сфера его деятельности, наверное, это отстаивание своей свободы за счет несвободы других! Завожу разговор о реальных примерах судеб и мужества: Высоцкий, Цой, Круг; фильм «Гладиатор» Ридли Скотта и др.

Упертый парень вдруг меня перебивает и жестко говорит: «Ридли – наш человек, про Цоя – не знаю, а Высоцкий и Круг – тоже наши.

Рассела Кроу мы тоже сделали нашим. И ты наполовину наш, но мы тебя сделаем полностью нашим?»

Я минуты две-три сижу «глаза в глаза» и молчу: сказано сильно!

Входят двое (были на кухне) такие же несгибаемые и сходу начинают ловить меня на банальности долгосрочного антиалкогольного лечения. Я маневрирую, но голос теряет уверенность и я понимаю, что проиграл. Смысл игры непонятен, но я проиграл т.

к. должен был знать смысл и правила, а я почему-то не знаю!

Я сделал внутримышечно никотиновую кислоту моему алкогольному оппоненту и начал было собираться, но тот меня остановил: «Не торопись, сейчас придет мой брат, мой названный брат; он нас и рассудит» встал и ушел на кухню без других комментариев. Через минут пять я все же закрыл свой чемоданчик на молнию, но тут вошел мой пациент и снова попросил подождать своего брата.