Строк-н-роль

«Что воля, что неволя, всё равно» …»

«Что воля, что неволя, всё равно» —

ведёт вас обкумаренная Марья…

А мне сети аптечной не дано.

Набатом бы лечить, да не звонарь я.

Тесал, тесал, стесал еловый гнев

на ваших головах, и нет второго.

Фамилию сменил на «Антигреф»,

богат стал, как индийская корова.

За это вы порвали на куски,

сначала истрепав до гноя вымя,

для нормы B12 у тоски,

для кальция достаточного в дыме…

Воскрес под псевдонимом «Антигрех»,

не стал святым, ан святости посеял.

А вы пошли от мест волшебных тех

к местам, где «настоящая Расея».

Забил… себя… крестом у родника.

Скорее даже верным знаком плюса.

Мне верилось – вот-вот, наверняка,

вернётся туристическая туса.

«Что воля, что неволя, всё равно» —

ведёт вас гид, обкуренная Марья…

И мне уже не верится давно.

Убил бы, твари, вас. Да кто я? Тварь я.

Клубился в голове и в лёгких дым,

терзал я вымя плачущей корове.

Очнитесь, люди… К прежним и другим —

к себе – хоть обернитесь на дороге.

Я щепка, крестик, нолик на пути,

но в сказке, переписанной для стада,

куда вы с Марьей можете прийти,

надеясь на контрактника-солдата?

«Я совал тебе чудную палку …»

Я совал тебе чудную палку —

для инсайта глубинных структур,

но, увы, ты увидела скалку,

и орудие выделки шкур,

и оружие против Вселенной,

у которой, опять же, был мех…

Я, охранник армейской пельменной,

отучился от мирных утех.

Ты заставила строить подсобку

и себя там – в наряд – ублажать,

нажимая на красную кнопку.

Я боялся, я мог налажать.

Ты сказала, что наши потомки —

наш военно-таинственный смысл,

ты втянула из тонкой соломки

лошадиную кровь и кумыс.

Мы убили Вселенную-лошадь.

Оказалось, что мех – ни о чём…

Ты набитая дура. Я тоже.

Впрочем, я остаюсь при своём.

Ухожу от тебя, к обезьянке,

поднимающей палку как дар,

и не любящей спать на стремянке…

Я к тебе не вернусь никогда.

Не тру-поэт

Поэт и трупоед несовместимы…

Поэт – певец гармонии, а в той

живут незаменимые энзимы,

гонимые мертвечиной пустой.

Поэт и трупоед не совместимы

в пределах одного из бренных тел.

Не можем чушь прекрасную нести мы,

когда нас безобразный кто-то съел.