О начале одной дружбы

Почему люди воюют с пустяками

и в упор не видят ужасного, если ужас

прячется за национальную ширму??

Он пришел ко мне

Из-за трех морей!

Я принял его как брата!

Он был остроумен, как сто чертей,

Гениален, по-своему, как Леонардо.

Я ценил его за внимательный ум,

Принимал как доброго друга!

Он мог продать эскимосам самум,

Папуасам сибирскую вьюгу!

Пожалуй, он не был мелочно скуп,

Знал меру вещей, и жил не спеша.

Был разным, бывал даже пошл и груб,

И жертвовал многим для барыша!

Он однажды сказал мне:

Твое вино

Вкуснее любого другого!»

Я налил ему, ведь вино нам дано,

Чтоб мы им делились, как словом!

«Спасибо» сказав, он выпил вина

И продолжал смелей:

«Мне очень нравится твоя жена,

А я очень нравлюсь ей!»

Я взгляд уронил, тяжелый, как лом,

Хрустнуло сердце под каблуком,

…Я никого не держу силком!

Если любовь, не буду мешать!

«Стыдно признаться,

Сказал он опять,

Знаешь, я как-то чертовски устал:

Мой дом то машина, то Курский вокзал!

Жену в машину не прописать!…

Куда мне ее девать?

И, выдержав паузу, с невольным стыдом:

«Старик, не поможешь… с жильем?

Помоги, старина, сделай милость!

Ты ж добрее Деда Мазая!»

Тут вдруг жена появилась,

С неискренними слезами,

Словно стояла за дверью.

«Я все же не верю.

Скажи,

Это правда?»

Она тихо ответила:

«Да!»

В самом деле, зачем разведенному дом?

Чтобы скучно спиваться в нем?

С тоской перелистывать фотоальбом?

Разогревать невкусный обед?

Помнить то, чего нет

И не будет потом?

Грустить о потерянном времени

С Прустом?

Нет,

Не хочу!

Слишком грустно!

«Какое ты

Гнусное существо!»

(Это ему,

Новому мужу моей жены!)

…И хлопнула дверь!

И новая жизнь

Началась, как всегда,

Не желая того!

На мне не было ни черта!

Роскошь нищего нагота!

Был только пастушеский кнут,

Да сокровищница минут,

Да мой сладкий,

Мой горький

Напрасный мой труд:

Жизнь, читаемая «с листа»!

Я был счастлив и гол, как Адам!

И наивен, как он, точь-в-точь!

Я вдруг понял, что истинный храм

Похож на зимнюю ночь.