Стильная жизнь

Ей вообще было ни до чего: она думала только о том, как пройдет завтрашний день и первый тур.

Аля так перенервничала и так не выспалась в ночь перед первым туром, что пришла на него почти спокойная. Тем более что она уже знала: мастера все равно на первом туре не бывает, а без него отсеивают только самых безнадежных.

Мастера действительно не было. За столом в уже знакомой аудитории главным был педагог курса – мужчина лет сорока, длинноволосый и длиннолицый. Увидев его, Аля почему-то сразу вспомнила руководителя драмкружка, который сказал, что она занята только собой, – и настроение у нее испортилось.

«Но хотя бы не волнуюсь почти, – подумала она. – Уже неплохо…»

Рядом с педагогом сидели какие-то женщины – тоже, наверное, преподавательницы – и несколько совсем молодых людей. Аля уже знала, что это студенты мастера, которых приглашают послушать абитуриентов на первом туре.

Она подготовила басню «Ворона и лисица» – хотя терпеть не могла басен, но ведь положено, – еще стихотворение Ахматовой про сероглазого короля и отрывок из «Дубровского», в котором Маша говорит, что она жена князя Верейского.

Педагог слушал, откинув голову назад и прикрыв глаза рукою.

– Достаточно, – сказал он, не дослушав последнюю строфу стихотворения. – Пожалуйста, басню.

Чтение басни он прервал на словах «Голубушка, как хороша…» – как раз когда Аля изо всех сил старалась, чтобы ее голос передавал лисью хитрость.

Конец пушкинского отрывка – самый главный момент, в котором было и про отчаяние Дубровского, и про волнение души, и про Машин отказ – ей тоже дочитать не удалось.

Педагог, имени которого она даже не успела узнать накануне первого тура, отвел руку от лица и, почти не глядя на Алю, произнес:

– Достаточно, благодарю вас, больше не задерживаю.

Никто ему не возразил.

Все это длилось не больше десяти минут, и Аля так растерялась, что не могла понять, что делать теперь: выйти из аудитории или сесть на стул рядом с остальными абитуриентами, вызванными вместе с нею в аудиторию?

Она села на свое место и слушала, как высокий светловолосый парень читает «Квартет» Крылова.

Глаза у парня были веселые, а лицо до того подвижное, что ему, казалось, даже и не надо было произносить слова Осла, Козла и проказницы Мартышки – все интонации чувствовались в его выразительной мимике.

Педагог на этот раз не прикрывал глаза рукой, а, наоборот, внимательно следил за светловолосым парнем.