Деревенька на опушке

– Мамма миа! Нон чизано скритто кретино… Чего кидаешься? Больно же! – Дым начал принимать очертания упитанного господина южных кровей, увенчанного багряной феской с кисточкой.

– Ой!

– Я не Ой! Я джинн.

– Джинн?

– Да.

– А как… Как тебя зовут?

– Все одно, не запомнишь. Да и… Труднопроизносимое имя для человеческого языка.

– Я – эльф!

– Один шут… Там девяноста шесть букв, из них девяноста три – согласные. Зови меня Джанни. Так проще.

– А я – Егор.

– Ну и чудно. Приятно познакомиться!

– А правда, что джинны умеют любые желания исполнять?

– В общем, да.

Только ты, я сморю по глазам, разлакомился крепко. Не больше трех для одного.

– Трех? – расстроился Егор.

– Да. А ты чего надулся? Ну, прямо как как енот-полоскун на грязную речку в половодье? Три – это тоже не мало, ежели с умом желать.

– А можешь ты сделать так, чтобы всем стало хорошо? Вот, всем-всем! Чтобы у всех все было – еда, дом, удовольствия, а?

– Славный ты, Егор… Глупый только. Бестолко-о-овый… Всего на всех не хватит.

Ты для себя желай. А всеобщее благо – это дело божественное, не в моей компетенции. Я же не ангел, все таки. Я – джинн, темный дух, между прочим.

– Есть хочу…

– Слушаю и повинуюсь.

– Стой, стой! Это не желание…

– Поздно, парень. Исполнено.

У ног эльфа ниоткуда, прямо из воздуха, соткалась белоснежная скатерть и сама по себе заставилась всевозможными серебрянными мисками, пиалами и подносами. Горячий, только из печи, душистый пшеничный хлеб, дымящийся, с пылу-с жару, кусок запеченного с ароматическими травами мяса, восхитительный бараний плов, жареный цыпленок, вазы, наполненные свежайшими ароматными фруктами, озера щербета, горы рахат-лукума… Егорка просто онемел от восхищения.

– Уа-а-ау-у-у! То есть… Вав! – поправился Арто и, закрыв глаза, шумно потянул носом.

– В другой раз сначала крепко подумай, прежде чем вслух чего-нибудь пожелать. Ну, что ты на меня уставился, как толстолобик, круглыми глазами? Ты ведь есть хотел. Командуй тут.

– Спасибо, – тихо ответил Егор. И ты со мной присаживайся, пожалуйста, Джанни.

– Присяду. Что ж не присесть? Только есть, уволь, не стану. Джинны обычную пищу не едят.

– А эльфы (м-м-м!) очень даже едят. И собаки (мням-м-м! Арто, держи курицу) не отказываются.

– Ну, и на здоровьице… – Джанни благодушно улыбнулся, растянувшись возле «стола». – Бон аппети!

– Чего?

– Приятного, говорю, аппетита.

– Это по-каковски?

– По-французски это.